Онлайн книга «Крылатый лев и лилия»
|
Но нужно было вовсе не знать умную и искушенную Веронику, чтобы не обратить внимание на скромный молитвенник, лежавший на тощей подушке из конского волоса. В голове сенатора вспыхнула внезапная догадка. Возможно из предосторожности она не стала бы хранить что-то ценное в тайнике. Лучшее место — на самом виду! Взяв в руки молитвенник, он начал перелистывать одну за другой его пожелтевшие от времени страницы. Ничего, совершенно пусто. Ни записки, ни скупого послания на полях…Но вот его взгляд скользнул по закладке, вшитой в переплет и свисающей узорчатой шелковой лентой. Ничем не примечательная… и вдруг среди причудливо переплетающегося красно-желтого орнамента он совершенно ясно различил какие-то блеклые цифры. Поднеся книгу ближе к свету, проникающему сквозь единственное окошко, Марко Веньер увидел, написанную без пропусков, почти сливавшуюся с узором дату — 120774. Неприметная книжечка в скромном переплете хранила ключ к тайне, которая угрожала жизни самой Вероники и ее дочери, ведь найденная в молитвеннике дата, должна сказать ему о многом… Библиотека монастыря, куда сестра Мария привела его после посещения убогой кельи Вероники, была единственным местом, где они могли «поговорить» без лишних глаз. Здесь монахиня несла своё многолетнее послушание, в силу немоты и возраста ее не привлекали к тяжелым хозяйственным работам. Марко прежде всего интересовала личность человека, что вел финансовые дела Вероники. Монахиню же беспокоило, что сенатор думает предпринять в отношении доверенной ему сироты. Видя Веронику, угасавшую день ото дня и в бреду взывающей то к Богу, то к какому-то Марко, она однажды отчетливо услышала просьбу достать из под матраса письмо с адресом. В редкие минуты минуты без боли и жара, Вероника поведала ей историю своей дочери, отданной на воспитание чужим людям. Про отца девочки она так и не упомянула. Веньер терпеливо ответил на все вопросы монахини, и они перешли к главному. Сестра Мария, увы не могла указать точного адреса душеприказчика Вероники, через которого много лет передавались деньги на содержание девочки. Она видела его мельком за монастырской оградой, куда изредка разрешалось выходить насельницам, ещё не принявшим постриг. Стряпчий нередко навещал живущих на подворье монастыря состоятельных обитательниц, которые замаливали здесь свои грехи, но так и не смогли окончательно расстаться с миром. По его платью, алой шапке и примечательной наружности она могла судить лишь о том, что живет он в ближайшем городке, а его поиск нужно вести в еврейском квартале. Марко незамедлительно отрядил на поиски своих людей, терпеливо дожидавшихся хозяина снаружи обители, а сам попросил сестру Марию проводить его на место погребения Вероники. Ему необходимо было проститься со своей «вечной возлюбленной». Они в молчании дошли до скромного монастырского кладбища в самом дальнем конце обширной территории. Солнце перевалило за полдень, высокие скорбные тополя стояли не шелохнувшись под порывами легкого ветерка, птицы смолкли, над скромными крестами висела почти звенящая тишина… Зрелый муж, а не мальчик скорбел сейчас над могилой женщины, которую он встретил и полюбил, вернувшись из Рима домой в далеком уже 1563 году. Прошел не один десяток лет, жизнь то сводила, то разлучала их, то дарила счастье, то ставила на грань смерти, но он не мог забыть свою Веронику до сих пор. Она жила не только в его сердце, но и в его душе, своей безграничной и чистой девичьей любовью, своими стихами, своим мужеством и всепрощением к миру, что был так жесток и несправедлив к талантливой и красивой женщине. |