Онлайн книга «Клинок трех царств»
|
Вот и вершина – плоская, с одной стороны заросшая кустами. На свободном месте горел огонь – на том самом кострище, где его разводят местные парни на Ярилины праздники. Святослав успел заметить кучку толстых сучьев, над которыми взлетало удивительно высокое пламя, – а рядом никого! Но не может же костер возникнуть сам по себе? Еще как может – это дает о себе знать душа древнего волота… — Я здесь, сынок, – раздался позади низкий глуховатый голос. Словно из-под земли… словно заговорила сама земля… Сильно вздрогнув, Святослав обернулся. Слева от костра в глаза бросилось нечто высокое, схожее с медведем, присевшим на задние лапы, и даже, кажется, покрытое косматой шерстью. Но не успела в голове сложиться мысль: точно, волотов дух! – как в глазах прояснилось, и Святослав увидел человека. После того видения, что предстало в первый миг – почти обыкновенного. Но нет – среди людей таких не считают обыкновенными. С привычной ловкостью подогнув под себя ноги, как делают степняки, на земле сидел крепкий, плечистый мужчина лет сорока или чуть больше, обнаженный по пояс. Длинные волосы, заплетенные в косы, падали на бугры мышц на плечах, а косички в бороде, украшенные серебряными бусинами, спускались к мускулистой груди. Посередине груди виднелся очень глубокий и явно очень давний шрам – длиной в ладонь. Святослав вздрогнул: если сюда, в грудь, вошло копье с лезвием такой ширины, да на всю глубину… выжить было никак невозможно. Такие раны не исцеляются, смерть наступает мгновенно. Это мертвец… Имя мертвеца было начертано у него на лице. Вместо правого глаза зияла черная бездна. — Садись, потолкуем. – Одноглазый гостеприимно кивнул. Святослав сел в такую же позу: ноги сами подогнулись. Не особенно привыкший выполнять чьи-либо распоряжения, он всем существом ощутил силу этого голоса: любое слово одноглазого само являлось осуществлением того, что было названо. — Если хочешь спросить, кто я такой, то можешь звать меня Гейрвальдом. – Одноглазый усмехнулся, и Святославу мельком вспомнилась его зависть по поводу Святого копья у Оттона. – Или же просто Хоаром[132]. Ну, сынок, что ты здесь ищешь? — Огонь… – Сглотнув, Святослав с трудом выдавил это простое слово из горла, как будто уплотнившийся воздух мешал голосу выходить. – Горел… — Не будь у тебя нужды великой, ты б его не увидел. Что ты хочешь найти? — Хилоусов меч. – Святослав вспомнил, какое сокровище недавно хранила могила волота. — А на что он тебе? Короток, весь ржой изъеден, воевать им несподручно. — Он для другого мне нужен. – Все связанное с золотым мечом вспыхнуло в памяти, и Святослав заговорил свободно и горячо: – У Оттона есть Святое копье… Перебив его, Хоар презрительно хмыкнул. Позади него встало, будто дерево, огромное копье, в два человеческих роста. Широкое лезвие, «крылья» под ним, а по втулке и обеим сторонам лезвия бегут-текут цепочкой руны, переливаясь серебряным блеском. Оно не нуждалось в освещении – оно само источало свет. Святослав увидел копье лишь на миг, но миг этот показался долгим – зрелище это отпечаталось в памяти во всех мелочах. Это явно было не то святое копье, которое Оттон получил после Лонгина-сотника. Но им тоже пронзили грудь того, кто сам принес себя в жертву, взамен получил дар познания и стал величайшим богом вселенной. И если христиане только называют себя сынами Божьими, то Святослав напрямую возводил свой род к обладателю этого копья. |