Книга Клинок трех царств, страница 153 – Елизавета Дворецкая

Да и что от них проку? За то положение, которое дала бы ему власть над далеким сереброносным Арраном, пришлось бы воевать заново. А это такое дело, на какое смог бы собрать нужные силы только сам великий князь русский. Но если Святослав это сделает, то ради собственной власти и добычи.

— А вот еще что, – отвлек его голос Касая, – у Тудора мужики подольские болтали… такой бред несли, но аж жутко… Дед Хотобыл, чародей подольский, будто бы страшное предрекает. Что, мол, такие дары, как сей меч золотой, просто так, задаром, в руки не даются. Всякий дорогой клад бывает положен на голову человечью, а меч божеский – и подавно. И что, мол, дался он в руки так легко – это, дескать, морок. Не отплатили земле-матушке за сей дар, она свое возьмет. Или, мол, рассеется тот меч, как сон, или… голова человечья еще ляжет.

— Дойдет до князя – он деда Хотобыла прищучит за такое пророчества. Хотела бы земля-мать дара ответного – сказала бы.

— Это как же она сказала бы? – ступила в беседу Влатта. В последние дни она была смирной и работящей, как никогда, но постепенно осмелела. – Земля ведь не умеет говорить!

— Ну а как бывает? – ответил ей Орлец. – На том месте, где клад, по ночам горит огонек. Если копать просто так – клад будет уходить в землю. Чтобы он дался в руки, нужно… ну, это бесовы приемы, добрый человек так делать не будет, но говорят, нужно принести на этом месте жертву – черного петуха, или пса, или козла…

— А самые дорогие клады кладутся на голову человечью! – поддержала Касая ключница Жилёна. – А то и на две-три.

— Но как узнать-то?

— У колдуна спросить. Ему бесы отвечают.

— Вот Хотобылу, видать, его бесы и сказали.

— Бес Артемида. – Торлейв насмешливо опустил углы рта. – Хватит этот бред повторять. Орлец просто взял лопату, копнул раз-другой – и вырыл ксифос. Значит, была на то воля судьбы, вот и все! Так что пошел бы дед Хотобыл в глубокое темное место со своими петухами и псами!

* * *

— Что-то делать нужно сейчас. Завтра будет поздно.

— Что делать, что? Что здесь можно сделать! Преподобная Вальпурга Айхштеттская! Рихер, опомнись! В этот раз ты сам вообразил себя отважным Вальтером! Думаешь, мы сможем вчетвером напасть на все княжеское войско?

— Хельмо, замолчи! Хочешь ты или не хочешь, а тебе придется взять себя в руки. И сделать что-нибудь посерьезнее болтовни с девками. Иначе завтра князь получит этот чертов кинжал и все наше дело пойдет прахом! Сам дьявол подсунул его этому чертову попу…

— Не чертыхайся, Рихер, так ты не дозовешься Божьей помощи. – Отец Гримальд сидел на краю помоста сгорбившись, в полутьме похожий на угрюмую черную птицу, опустившую усталые крылья, и перебирал четки.

— Тогда позови кого-нибудь другого на помощь, честный отец! – огрызнулся Рихер.

Видя, как рушатся плоды долгих усилий, он едва держал себя в руках, привычная снисходительная сдержанность растворилась в злобе.

— Этот поп сам зарыл кинжал в ту могилу! – вставил Хельмо. – Видит преподобная Вальпурга Айхштеттская, так и было! Сам зарыл, а потом повел туда всю эту ватагу – дескать, нашел! Бог послал!

— Я бы на его месте тоже позаботился спасти свою задницу! – поддержал отец Теодор; этот сидел у стола, справа от Рихера, довольный и красный, как закат, после очередного вечера возле пивного бочонка. – Спасти от хорошего пинка!