Книга Клинок трех царств, страница 134 – Елизавета Дворецкая

— Может, и приеду! – кивнул Святослав. – Хорошие кони мне пригодятся, благодарю. А у тебя откуда на лице отметины – где сражался?

— Эти отметины я получил на реке Лех, когда наши роды бились с войском Отто, – с достоинством ответил Варьяш.

Святослав при этом взглянул на Хельмо и Рихера, смотревших на угров со смесью торжества и враждебности. Варьяш проследил за взглядом князя, тоже увидел немцев и по платью угадал, что это за люди; его лицо ожесточилось, темные глаза сверкнули таким мрачным огнем, что те двое, хоть и были в безопасности, невольно содрогнулись. Не защищай их сам Святослав с дружиной, дай только возможность этому черному соколу Угорских гор – растерзает, как пташек.

— Сколько вас всего прибыло?

— Нас шестеро – владельцев табунов. – Варьяш снова перевел взгляд на князя. – И при нас тридцать человек, следящих за лошадьми. Я вижу здесь людей, – он еще раз метнул острый взгляд на немцев, будто стрелу, – способных наговорить тебе о нас много злого. Но твоя светлость помнит, что наши деды обменялись обетами дружбы с твоим дедом и ни разу не нарушили его. Верю, что и ты будешь справедлив к нам. Такой отважный и мудрый правитель, как твоя светлость, умеет выбирать друзей и понимать, когда к нему приходят с медом на языке и с черной злобой в сердце.

Рихер хотел что-то ответить, но Святослав прервал его движением руки:

— Полно, мне здесь битвы на реке Лех не надобно. Садитесь, угощайтесь, а за конями я людей пришлю.

Что бы ни думали о самих уграх, кони их были хороши и терять их Святослав не собирался. Угры еще раз смерили немцев враждебным взглядом, почтительно поклонились князю и пошли вслед за отроком, который повел их за стол. Места им предназначались не самые почетные – это ведь были не послы с грамотой, а всего лишь купцы. Хотя такие, как они, крепкие и привычные к оружию люди украсили бы любую дружину.

В то время как Святослав принимал угорских купцов в гриднице, в поварне, где еще раньше усадили гонцов от Тормара, шла не менее занятная беседа. Трое отроков из стоявшей в Витичеве части большой дружины сопровождали троих угров. От Витичева, лежавшего вниз по Днепру, было около двух пеших переходов, но на хороших конях можно было добраться за день. Из-за жары, чтобы не томить излишне людей и коней, ехали со второй половины ночи до полудня, самое жаркое время пережидали где-то в зарослях у Днепра, а вечером опять скакали, пока во тьме не пропадал путь. Таким образом добрались на второй день. Умывшись и отряхнувшись от пыли, гонцы сели за кашу и, конечно же, спросили подававших девок, что нового в Киеве слышно.

— Греки-то княгинины, слышь, с черным колдовством знаются! – наперебой повествовали Милова и Живина, восхищенные случаем поболтать о здешних делах с новыми людьми. – Вуефасту на крыльцо сушеных жаб подкинули, на щепочку надетых и в колдовские письмена завернутых!

— Мы сперва думали, – Живина огляделась, не вернулась ли в поварню Правена, – думали, это Славча, Хрольва Стрелка женка, ворожит, хочет Унегостя Вуефастича от Мистининой Витлянки отвадить и на своей младшей женить, да они оправдались. Дескать, где им по-гречески разуметь? А разумеет-то кто? Греки, кто же! У грека и сыскалось! Того, который Христовой вере учит!

— У него такой… – Милова обрисовала руками в воздухе, – вроде короба деревянного, а в нем битком набито кожи выделанной, а на коже сплошь значки, и те значки – колдовские! Из той кожи вырезан кусок со знаками, в него были жабы завернуты и Вуефасту подброшены!