Книга Счастливчик, страница 155 – Рене Леблан

— Ну, и правильно. Кстати, где она? Позови её, пусть тоже тренируется, — распорядился Окассен.

Робер обегал весь двор, заглянул в кухню. Бланки нигде не было. В конце концов, мальчик обнаружил её в детской, где она сидела в компании няньки и маленького Тьерри и рассказывала им свои страшные сказки.

— Отец позвал тебя фехтовать, — радостно сказал Робер.

Бланка мигом насупилась и ответила мрачно:

— Не хочу. Я не мальчишка, чтобы драться.

После обеда она подошла к Николетт и попросила, нарочно громко, косясь в сторону Окассена:

— Тётушка, вы мне давно обещали дать маленькую прялку.

— Конечно, дам. Прямо сейчас? — удивлённо спросила Николетт. — Твои братья собирались заняться чтением и письмом. Разве ты не хочешь?

— Нет, — упрямо сказала Бланка. — Девчонкам грамота ни к чему.

Окассен вспыхнул, но промолчал. Робер бросился вслед за Бланкой.

— Ты на меня за что-то обиделась, сестрица? — умоляюще спросил он.

— Не на тебя, — хмуро ответила она и побежала по лестнице вслед за Николетт.

В спальне Николетт открыла большой сундук и вытащила из него половину содержимого, пока не добралась до старых детских вещей, в числе которых была маленькая прялка.

— Вот, держи. Ты в самом деле не хочешь учиться с братьями, детка? — ласково спросила Николетт.

— Не хочу. У девушки должна быть гордость. А это что, тётушка?

Она заметила среди детских вещей игрушечного кролика, сшитого из белого меха.

— Это бабушка сшила для твоего отца, а он подарил мне.

— Зачем отцу кролик? — недоверчиво спросила Бланка.

— Ну, он же маленький тогда был, примерно, как наш Дени, — засмеялась Николетт.

— И такой же вредный, как сейчас? — съязвила Бланка.

— Ох, ещё хуже! Спать без сказки отказывался, ел только лакомства, ревел из-за каждой ерунды…

Бланка слабо улыбнулась и спросила:

— Можно, я себе возьму этого кролика?

— Конечно, бери. Я уж и забыла, что он тут лежит.

Впрочем, за прялкой девочка просидела недолго, перед ужином уже вовсю носилась с братьями во дворе. Потом они ушли в деревню, и Урсула сказала с усмешкой:

— Ну, вот, ваша принцесса и успокоилась. Ей надо настоять на своём, чтобы Окассен её упрашивал, а он не станет. Оба упрямы, как ослы. И что ты теперь будешь делать, миротворица?

— А ничего, — ответила Николетт. — Пусть сами разбираются.

К ужину вернулись мадам Бланка и Мишель с женой. Анна с испуганным лицом сообщила, что видела детей у самого леса, где они в компании крестьянских детей гоняли мечами и палками здоровенную лису.

— А если она их покусает? — с тревогой спросила Анна.

— Да наши дети сами кого хочешь покусают! — весело отозвалась Николетт.

Мишель расхохотался и, взяв руку Николетт, с восторгом поцеловал.

— Вы — просто образец самообладания, милая кузина!

Гости пошли в свою комнату переодеться с дороги, а Окассен задержал Николетт у двери трапезной.

— Мне показалось, или кузен флиртует с тобой? — недовольно спросил он.

— Боже, конечно нет, — ответила она, удивлённо заглядывая ему в глаза. — Вот уж не думала, что ты к нему будешь меня ревновать. Во-первых, он женат, и очень любит Анну…

— А во-вторых, где ты взяла это платье? — перебил Окассен. — У тебя его раньше не было.

— Твой дядя прислал из Венгрии. А что такое? — настороженно спросила Николетт.

— Оно слишком облегающее. Мне не нравится, что тебя в нём видят все подряд.