Книга Счастливчик, страница 15 – Рене Леблан

Вскоре после того, как Окасен и Бастьен прошли посвящение в рыцари, их пригласили на бал в замке графа де Брешан. Самой красивой среди приглашённых дам, бесспорно, была Мелинда де Люссон. Сам граф поднёс ей венок из алых роз, что означало титул прекраснейшей. Во время танцев у Мелинды отбоя не было от кавалеров, но чаще всех её приглашал маркиз де Гюи.

Бастьен настороженно наблюдал за тем, как Мелинда танцует с Гюи. Слишком много нехорошего болтали об этом молодчике. Да и рожа у него была невероятно шельмовская — когда-то красивая, но к тридцати годам ставшая довольно потасканной. К тому же, у Гюи был только один глаз — второй он потерял в давнем поединке. Жизнь маркиза состояла из долгов, скандалов и дуэлей. Соседи терпеть его не могли, потому что он постоянно провоцировал ссоры и тяжбы то с одним, то с другим.

Гюи совершал набеги на соседние владения, грабил проезжающих купцов и даже чужих крестьян. Много раз подавали на него в суд, а однажды даже отлучали от церкви. Но из всех неприятностей Гюи ловко выкручивался, пуская в ход то интриги, то подкуп. Одним словом, премерзкий тип, и не стоило бы Мелинде так любезно улыбаться ему.

Предчувствие не подвело Бастьена. Не зря Гюи увивался вокруг юной красотки. Он возжелал Мелинду всей своей мутной душой. В середине бала, когда вино и танцы превратили благородное собрание в хаотичную разгорячённую толпу, Гюи свистнул своим слугам, и четверть часа спустя его свита уже мчалась во весь опор прочь от замка. Поперёк седла Гюи лежала связанная Мелинда.

Стража у ворот подняла тревогу. Гости оседлали коней и бросились следом за Гюи. Первым скакал Бастьен, проклинавший себя за то, что увлёкся разговором с приятелями и проглядел момент похищения.

Задержать мерзавца не удалось. Ворота его замка захлопнулись прямо перед носом у погони. Крепкие дубовые створки, обитые толстыми полосками железа — такие легко не вышибить! Из башенки выглянул стражник, одноглазый, как и хозяин, и ехидно поинтересовался, не запыхались ли достопочтенные гости.

— Передай своему сеньору, что он подлец! — закричал Бастьен, срывая голос. — Мы начинаем штурм!

Слуги графа де Брешана срубили в лесу дерево, подходящее для тарана. Скоро ворота затрещали от ударов. Сверху в осаждавших бросали камни и стреляли из луков.

Один из камней угодил Бастьену в плечо. Но он даже не обратил внимания на боль. Стрелял снизу и яростно ругался по-венгерски. Хуже всего, что Гюи не появился на стене, и голоса его не было слышно. Это означало, что негодяй сейчас с Мелиндой. Может быть, он уже взял её силой. Боже, бедная Мелинда!

— Надо сделать лестницы, — скомандовал граф де Брешан.

Мужчины мигом взялись за дело. Свалили ещё два дерева, быстро нарубили в стволах выемки-ступеньки и подняли импровизированные лестницы на стену. Люссон, отец Мелинды, и шевалье де Витри полезли первыми. Они добрались до верха стены, но тут солдаты Гюи оттолкнули обе бревна. Витри и Люссон упали с высоты трёх туазов, а сверху на них рухнули лестницы. Люди бросились к ним, и обнаружили, что оба воина мертвы.

Окассен де Витри побледнел до синевы, лицо его исказилось безумной яростью.

— Отец! Они убили моего отца!

Схватив топор, Окассен заорал:

— Что стоите? Поднимайте лестницу, ну!