Книга Счастливчик, страница 127 – Рене Леблан

— Кидай, сестрица, — сказал Робер, вручая девочке дротик.

Она метнула и попала в край сердца.

— Молодец! — радостно крикнул Робер. — Батюшка, правда, Бланка молодец?

— Ну, неплохо, — согласился Окассен. — Но тоже замахивается всей рукой, это неправильно. Смотрите ещё раз!

Он бросил дротик и, к неописуемому восторгу детей, снова попал прямо в центр сердца.

— Чего они там разорались? — хмуро спросила Урсула, помешивая еду в горшке.

— Дротики бросают. Бланка лучше всех.

— Эта девка чёрту подобна, как недоделанный мальчишка., — тем же недовольным тоном сказала Урсула. — Беда родиться с таким нравом…

— Ой, там кто-то приехал! — перебила её Николетт. — Где мой платок? Выйду, посмотрю.

Приехал гонец из Рюффая с письмом, как он сам объявил, для мадемуазель Бланки Маризи.

— Правда? — восторженно спросила Бланка. — Это мне? Настоящее письмо?

Окассен молча выхватил пергамент у неё из рук. Сломал печать, пробежал глазами и только после этого отдал девочке.

— Читай вслух!

— Это от моего жениха, — серьёзно проговорила Бланка.

— Читай вслух, кому сказано!

Бланка шмыгнула носиком и начала читать:

— Приветствую вас, мадемуазель Маризи, моя возлюбленная невеста! Надеюсь, что вы и все ваши родные здоровы. У нас, благодарение Господу, всё благополучно. Шлю вам привет от моего отца и от его имени приглашаю ваше достойное семейство к нам в имение на праздник Троицы. Любящий вас, Реми Рюффай.

— Ой, какая прелесть! — восхитилась Николетт. — Мы поедем, Окассен?

— Ну, а почему бы нет? Давно следовало бы наведаться к ним и посмотреть на их владения, — спокойно ответил Окассен.

— Мессир барон просил сообщить, сколько народу приедет — благородных господ и слуг, — сказал гонец, доставивший письмо.

Супруги де Витри начали считать вместе, и получилось семеро господ, включая детей, и двое слуг — Маризи и нянька.

— А Урсула? — спросила Николетт.

— Я не поеду, — сказала та из окна кухни. — Мне не нравится Рюффай, я вообще была против этой помолвки.

— Вот и хорошо, — ядовито ответил Окассен. — Не нужна нам твоя мрачная рожа в гостях.

Он предложил гонцу пройти на кухню, выпить вина и поесть. А потом обернулся к маленькой Бланке:

— А ты — марш в гостиную, будешь писать ответ своей рукой!

Николетт последовала за ними и стояла за спиной Бланки всё время, пока Окассен диктовал ей.

— Приветствую вас, мой дорогой наречённый мессир Рюффай! Дальше с новой строчки. Я сердечно рада получить ваше письмо. Благодарим за приглашение…

— Можно помедленнее, я не могу так быстро! — пискнула Бланка.

— Ты только не в свои дела лезешь быстрее всех! Запомни, все письма в благородных семьях пишут женщины, это их обязанность.

— А сам говорил, что девчонок не надо грамоте учить, — проворчала Бланка.

— Что? — вскрикнул Окассен. — Ты как смеешь мне дерзить, паршивка?

— Окассен, не надо ругаться, — мягко произнесла Николетт. — Диктуй дальше и помедленнее. Малышке всего шесть лет.

— А наглости на все сорок шесть, — сквозь зубы процедил он.

Бланка захихикала, а Николетт засмеялась громко.

— Ты сам нас насмешил, — сказала она в ответ на его разъярённый взгляд.

— Благодарим за ваше приглашение и с почтением принимаем его. Да пребудет с вами милость Господня. С новой строчки. Любящая вас Бланка Маризи. Посыпь песком.