Онлайн книга «Счастливчик»
|
Николетт сдавленно проговорила: — Я не знаю. — Я слышала, нашего короля свели с ума именно так — ядовитым зельем, — добавила старушка. — Мне одна монахиня сказала, что болезнь моего мужа — от рождения, из-за тяжёлых родов, — неуверенно возразила Николетт. — Сомнительно! От тяжёлых родов, бывает, дурачками становятся, но не сходят с ума. Утром следующего дня Николетт пошла проводить мадам де Грийе до околицы. На обратном пути она встретила пару всадников, при виде которых инстинктивно сжала руки в кулаки. Это были маркиз де Гюи и его верный оруженосец, повсюду следующий за хозяином, как мрачная тень. — О, какое счастье встретить вас, прекрасная мадам де Витри! — воскликнул Гюи, спрыгивая с коня. — Здравствуйте, господин маркиз, — с холодной вежливостью ответила она. Гюи так нагло шарил глазами по её груди, что Николетт покраснела. — Я еду от ваших родичей, де Суэзов. Они сказали, что у вас дела налаживаются, супруг выздоровел, — продолжал Гюи, взяв её за руку. — Он, кстати, тут по деревне ездит, — быстро сказала Николетт. — Если увидит, что я с вами разговариваю, страшно рассердится. Гюи расхохотался и, обхватив её одной рукой за талию, привлёк к себе. — Думаете, я его боюсь, крошка? Таких, как ваш Витри, я могу дюжину насадить на меч. — Вы, может быть, и не боитесь, — ответила она, сбрасывая его руку, — а мне не хочется быть битой из-за ваших дерзостей. — Матерь Божья! Так он ещё и руку на вас поднимает! — с деланным ужасом воскликнул Гюи. — За одно это надо украсить его рогами, ветвистыми, как у королевского оленя. Он расхохотался, и оруженосец подхватил его смех. Опустив глаза, Николетт тихо сказала: — Позвольте, я пойду, господин маркиз. Мне не пристало говорить о таких вещах, да ещё в присутствии слуг. Гюи не стал удерживать её, но крикнул вслед: — Я помню, что вы совсем не такая ледышка, как представляетесь, мадам! Вы страстная женщина, и я мечтаю снова отведать этой страсти! Николетт шла, едва сдерживая тошноту. Благо, вскоре ей повстречались Окассен и Дамьен, оба верхом на конях. И у каждого впереди сидело по ребёнку — Окассен вёз Дени, а Дамьен — своего сына, Франсуа. — Мама! — радостно закричал Дени. — Смотри, что мы везём! — воскликнул Окассен, показывая притороченную к седлу полную сетку рыбы. — Мужики на запруде забросили сеть, просто на пробу. А оказалось, там рыба кишмя кишит. Надо скорее чистить, пока свежая. Он спрыгнул, подсадил Николетт на круп коня, сам вскочил в седло. И по дороге рассказывал, что велел крестьянам ещё раз поставить сеть. Рыбу ведь можно засолить, хватит надолго. Во дворе висела сладкая сонная тишина. Мадам Бланка сидела на крыльце с двумя внуками. Робер бренчал на лютне, а маленькая Бланка под руководством бабушки училась шить. — Лучше бы я родилась мальчиком! — сердито говорила Бланка. — Ненавижу шить! — А кто же будет шить одежду твоему мужу и детям? — весело спросила Николетт. — Голыми ходить неприлично, да и холодно! Девочка засмеялась. Забрала у брата лютню и ловко заиграла, напевая странную песенку: Чёрный орёл над лесом кружит, Чёрный разбойник точит ножи, Чёрная рысь оскалила пасть, Хочет на юного принца напасть… — Какую ерунду ты поёшь, Бланка! — рассмеялся Робер. Дамьен со мной песенку разучил. Она красивая, про любовь. Дай, я сыграю! |