Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 139 – Вера Мосова

И надо же было такому случиться, чтоб именно в то время, когда Тюша гостила у дочери, приехала Чаргэн. Да не одна, а с мужем и маленьким сынишкой, который всего-то на пару месяцев был постарше Леночки. Любаша очень обрадовалась сестрице. Тюша смотрела на неё слегка исподлобья, изучающе. Да, молодец Гожо! Нечего сказать, постарался мужик! Обе дочери были практически его копиями. Только черты Чары, пожалуй, немного острее, жёстче, а Любашино лицо слегка помягче. Что-то больно кольнуло Тюшу при первом же взгляде на Чаргэн. Вот ведь как бывает – уже и Гожо нет в живых, уже и девчонки сами стали матерями, а обида за прошлое всё равно душу разъедает. И ничего с этим не поделаешь. Да и молодка поглядывает искоса. Понятное дело – ей за свою мать обидно, Тюша-то для неё – злая разлучница. А с другой стороны, разве плохо, что у дочери есть ещё одна родная душа на белом свете? Похоже, они неплохо ладят меж собой. Примчалась ведь сестра-то за тридевять земель, да ещё и со своим младенцем в эку-то даль. И Любаша ей рада. Может, Господь и правильно делает, что сводит вот так родные-то души. Как ни крути, а принять этот факт всё равно придётся. А коль Тюша взрослее и мудрее, то ей первой и налаживать добрые отношения.

И она постаралась. Со всей своей обезоруживающей открытостью вдруг сказала:

— Не смотри ты на меня косо, девонька. Никто не виноват, что всё вот так сложилось. Даже Гожо. Как ни крути, а он был слабым человеком, хоть и пыжился, сильным выглядеть старался. Запутался мужик. И нас всех запутал. Я рада, что вы с Любашей сумели преодолеть прошлое. Спасибо тебе, что любишь свою сестру. Вижу, что и она к тебе тянется. Это хорошо. Только вижу я ещё, что ждёшь ты от меня чего-то недоброго, глядишь косо. Не жди. Не враги мы с тобой. Камня за пазухой я не держу. Что было, то быльём поросло. И делить нам с тобой нечего.

От неожиданности Чаргэн онемела, она не знала, что ответить на такие слова.

— Спасибо, – только и вымолвила она, но холодок в её глазах заметно начал таять.

Уехала Чара к вечеру того же дня. Сказала, что по дороге они ещё могилку тётушки Чаргэн навестят, коли уж выбрались сюда. Любаша тепло рассталась с сестрицей и просила не забывать её. А та на прощанье ей строго наказала:

— Не смей больше рожать детей без мужа! Замуж выходи! Вороти Николая, хороший он парень.

— Да зачем мне Николай? Никто мне не нужен, – отвечала ей Любаша. – Мы с Леночкой вдвоём жить станем. К тому же, Николка уже женился.

Сестрица с укоризной покачала головой.

А Николай и лёгок на помине. Явился как раз в день крестин Леночки, когда вся семья только вернулась из церкви и готовилась садиться за праздничный стол.

— Мне бы поговорить с тобой, Люба, – как-то слишком уж робко сказал он.

Она передала дочку крёстной, а сама провела гостя в садик. Сели на скамейку. Люба вопросительно поглядела на бывшего жениха.

— Любаша, – начал тот, едва скрывая волнение, – я не могу …без тебя…

Она молчала.

— Можешь думать, что угодно, – продолжал он, – но нет мне спокойной жизни. Жалею, что не сумел раньше уговорить тебя пойти за меня замуж. Вот решился ещё раз попытать счастья. Приехал ради тебя.

— А Сима как же? – удивлённо спросила Любаша. – Матушка сказывала, женился ты. Сестра твоя с гордостью всем богатой невесткой хвастает.