Книга Хозяйка дворца, страница 91 – Чжоу Мо

Фухэн был привязан к прошлому не только в любви. Он хранил верность детской дружбе и товарищам, с которыми вместе рос, учился и упражнялся в воинском искусстве, пусть даже сейчас пути их разошлись.

Хунчжоу принадлежал к другому типу людей: раз теперь у каждого из них своя дорога, то и старые привязанности лучше отсечь одним махом. С холодной улыбкой он поинтересовался:

— Думаете, я буду вам за это благодарен?

— Мне не нужна ваша благодарность. Но это был последний раз. Больше не пытайтесь ставить на кон интересы государства лишь для того, чтобы меня поддеть.

Щека князя Хэ невольно дернулась.

Женщины ведут борьбу в гареме, мужчины – при дворе.

Оба они были влиятельными сановниками, облеченными доверием императора. От того, к чьему мнению прислушается правитель, зависело не только их положение, но и способность влиять на будущее страны.

Их борьба за милость государя не слишком отличалась от той, что происходила в гареме, и у нее тоже было две стороны – светлая и темная. На одной они стремились показать свои таланты, состязались в начитанности, знании военной стратегии, разработке политических комбинаций, на другой же… Ставили друг другу палки в колеса, вскрывали пороки и старались любыми способами сдвинуть соперника с места.

Фухэн не придавал значения интригам, а потому прямо и откровенно заявил:

— Хунчжоу, вы должны хорошенько помнить, что вы великий князь Хэ императорской династии Цин и на вас возложена большая ответственность. Давать волю своему гневу, забывая о справедливости, в вашем положении попросту недостойно!

Взмахнув рукавами, он удалился. Великий князь смотрел ему вслед с неприятным выражением лица.

«Он о чем-то догадался? Иначе с чего бы он заговорил о том, что я даю волю гневу?»

Молодой человек никак не мог ожидать, что его слова лишь усугубят опасения Хунчжоу. Выйдя из дворца, Фуча сразу же направился домой. Увидев у ворот управляющего, он удивленно спросил:

— Почему ты вышел меня встречать?

В особняке дел хватало, управляющий домом был занят не меньше, чем управляющий в гареме.

— Молодой господин, наконец-то вы здесь! С Цинлянь беда! По словам молодой госпожи, Цинлянь толкнула малыша в пруд с золотыми рыбками, и старая госпожа выгнала служанку!

Когда Фухэн вошел в гостиную, комната была полна людей.

Окинув взглядом толпу, в которой не было видно только молодой служанки, он деловито спросил:

— Матушка, а где же Цинлянь?

— С чего ты про нее заговорил? – Лицо старой госпожи Фуча пылало гневом. – Я-то думала, что эта девчонка мила и обходительна, собиралась ее повысить. А она, коварная, столкнула малыша в воду!

— Матушка, Цинлянь не могла так поступить, – ответил Фухэн.

Эрцин, которая массировала старой госпоже спину, прервала свое занятие.

— Я собственными глазами все видела, а ты еще защищаешь ее!

Молодой человек холодно смерил ее взглядом. Материнство упрочило ее положение в доме, мать любила Эрцин за то, что та родила ее сыну наследника, так что Фухэн повторил вопрос, не глядя на нее:

— Где сейчас Цинлянь?

— Продали! – ответила госпожа Фуча.

Видя, как муж изменился в лице, Эрцин торопливо добавила:

— Фухэн, не слушай! Матушка это просто в сердцах сказала, но на деле она всегда добра и щедра со слугами. Пусть Цинлянь совершила ошибку, ее всего лишь отослали домой.