Книга Хозяйка дворца, страница 246 – Чжоу Мо

— Император гневается на императрицу и ни за что не станет назначать двенадцатого агэ наследником престола. Пощадит ли ее величество и ее сына пятнадцатый агэ, когда взойдет на трон?

Хунчжоу пробовал вступиться за жертв клеветы, но Хунли к нему не прислушался, а когда князь продолжил уговоры, то император и вовсе вспылил и осведомился, с чего это брат так интересуется гаремными интригами.

Хунчжоу не знал, как может помочь императрице и ее сыну.

Юань Чуньван, кажется, заметил его колебания и медленно спросил:

— Князь, вы помните, был когда-то такой регент-отец императора^[85]?

Так этот ничтожный слуга, оказывается, подстрекал его на захват власти: убить Хунли и возвести правильного наследника на престол, став его отцом-регентом, – получить власть над страной, а заодно и мать мальчика…

«В одном и том же роду Айсингеро кто-то становится императором превыше всех людей, а кто-то должен ползать на брюхе, словно раб, – снова зазвучали в его ушах сказанные тогда слова, в которых таился намек. – Великий князь, вы стремитесь сохранить верность стране и брату, а как император относится к вам? Когда доволен, он величает вас братом, а стоит его настроению перемениться, и вы для него всего лишь грязный пес».

Хунчжоу хотел возразить, но по здравому размышлению понял, что эти слова правдивы.

В тот день он пришел во дворец получить положенное ему наказание.

Драка с Нэ Цинем, оскорбление храма предков, рукоприкладство по отношению к служащему военного министерства, устройство «прижизненных похорон», на которых он заставлял чиновников всех мастей изображать скорбь, – словно этих грехов было мало, недавно Хунли получил верные доказательства, что Хунчжоу собрал собственную клику, а потому император от души отругал брата и велел пойти в министерство по делам двора за наказанием.

Хунчжоу не собирался делать ничего дурного, но докладные записки с жалобами на него образовали целую гору на столе Хунли, и тот сказал:

— Это был последний раз.

Что значит «последний раз»?

Если это повторится, то… неужели его казнят?

— Хунчжоу, – окликнул его женский голос, возвращая к действительности. Он обернулся и почтительно произнес:

— Приветствую, ваше величество.

Все та же башня, те же двое людей, они даже не сговариваясь оделись точно так же, как в прошлый раз – казалось, все вернулось на десять лет назад, и ни в мире, ни между ними ничего не изменилось.

Императрица-преемница усмехнулась, не в силах скрыть усталость.

— Теперь я императрица только на словах.

Князь опешил, и с языка у него тут же сорвалось:

— Как я могу вам помочь?

Когда-то он дал обещание: с какой бы бедой она ни столкнулась, достаточно разыскать его, и он не откажет.

— Я десять лет добросовестно управляла гаремом и за все это время не совершила ни одной серьезной ошибки, но император только все больше отдалялся от меня и всячески ругал, а теперь и вовсе собирается учредить должность императорской супруги. В этом нет никакого смысла. – Она вздохнула и посмотрела на него с затаенной мольбой. – Вы ведь всеми уважаемый великий князь Хэ. Если желание императора даровать титул императорской супруги натолкнется на противодействие со стороны аристократии и чиновников, он не пойдет против всех.

Хунчжоу улыбнулся:

— Вы все еще на что-то надеетесь?