Книга Хозяйка дворца, страница 242 – Чжоу Мо

Юн-ци со слезами на глазах был уже у дверей, когда вдруг обернулся и сказал:

— Матушка, все кругом говорят, что вы больны. Я раньше не верил в это, а теперь понимаю, что это правда!

И быстро вышел.

Чжэньэр не знала, что делать: броситься за ним или остаться с госпожой. Императрица медленно проговорила:

— Пусть идет.

— Госпожа… – Чжэньэр подошла к кровати и успокаивающе взяла ее за руку.

— Он простоял на коленях три часа там, где другому достаточно было пары слов. Смешно, просто смешно… Для императора мы с сыном оба ничего не значим! Ничего!

Когда человек постепенно теряет всякую надежду, то погружается в отчаяние.

А отчаявшийся человек способен на все.

Как довести ее до нужного состояния? Юань Чуньван смотрел на императрицу Сянь и вспомнил еще об одном человеке…

Травы сада Юйхуа качнулись, из зарослей выскочил сверчок, а следом за ним шлепнулся на землю мальчик.

— Пятнадцатый агэ! – Один из стражников тут же подбежал к нему и помог подняться.

Ребенок был весь перепачкан землей и травяным соком, но не обращал на это никакого внимания, держа перед глазами кулачок. Мальчик осторожно приоткрыл его и заглянул внутрь – оттуда раздался стрекот сверчка, и на лице шалуна появилась очаровательная невинная улыбка.

Это был пятнадцатый принц, Юнъянь, сын Вэй Инло и воспитанник супруги Цин. В отличие от своей матери, он всем во дворце пришелся по душе: его любили не только родная и приемная матери, но и многие бездетные супруги и наложницы, даже давняя недоброжелательница Вэй Инло, Налань Чуньсюэ, любила проводить с мальчиком время и ради этого отбросила старые распри.

Юнъянь осторожно сжал кулак и побежал к Императорской школе, собираясь подарить этого поющего прекрасные песни сверчка учителю.

— Ай! – За углом галереи он столкнулся с евнухом, вскрикнул и упал, письменные принадлежности из его заплечной сумки разлетелись по полу.

— Виноват! – Евнух низко надвинул шляпу и не поднимал головы, из-за этого его лица не было видно, но голос у него оказался приятный, а руки ловкие – он быстро собрал с пола рассыпанные вещи и подал их маленькому принцу. – Простите, за мой проступок я достоин тысячи смертей!

Юнъянь улыбнулся, нисколько не переживая из-за случившегося, взял сумку и в сопровождении стражи отправился в школу. Он не видел, что уголки рта все еще почтительно стоящего на коленях евнуха почему-то приподнялись в улыбке.

Вскоре из Императорской школы кто-то стремглав побежал во дворец Яньси.

В гости к Вэй Инло наведалась супруга Цин – Лу Ваньвань. Супруга Цин держала в руках зубочистку с наколотым куском яблока и как раз собиралась отправить его в рот, когда перед ней вдруг плюхнулся на колени евнух и сказал, задыхаясь:

— Благородная супруга Лин, супруга Цин, беда с пятнадцатым агэ!

Яблоко упало на землю, выскользнув из рук, Лу Ваньвань и Вэй Инло вскочили и почти в унисон закричали:

— Что с пятнадцатым агэ?

Мальчика вскорости доставили во дворец; свернувшись на кровати, он скулил, словно раненый зверек, и от этого звука Лу Ваньвань тоже принялась плакать, да и Вэй Инло было не по себе, поэтому она безостановочно спрашивала врача:

— Что с ним?

Доктор внимательно изучил пульс, поднял пальцами веки и осмотрел глаза Юнъяня, после чего вынес вердикт: