Книга Хозяйка дворца, страница 237 – Чжоу Мо

Не дождавшись ответа, она провела рукой по шее и прикоснулась к уголкам глаз.

— И здесь. – В голосе ее послышались страх и смятение. – Эта морщина стала длиннее. Посмотри!

Чжэньэр поспешила ответить:

— Госпожа, там ничего нет, правда, ничего!

— Ты лжешь! Даже ты меня обманываешь. Уж конечно она там есть, сама посмотри! Вот здесь!

Чжэньэр сказала со вздохом:

— Госпожа, это у вас нервная болезнь. Ваше лицо прекрасно, как и прежде!

Женщины во дворце получали отличный уход, поэтому старели медленнее других, в особенности главная супруга императора, которая уделяла своей внешности самое пристальное внимание, поэтому лицо ее было гладким и красивым: пусть на нем и появились морщины, но их было не так уж много, к тому же они были не видны, если не вглядываться совсем уж пристально.

Чжэньэр верно сказала, это была нервная болезнь…

Как назло, именно в этот момент вошла молоденькая служанка.

— Госпожа, пора принимать лекарство.

Один взгляд на цветок персика у нее в волосах, и глаза императрицы потемнели от злости, она отвесила служанке оплеуху, отчего та, не удержавшись на ногах, упала.

— Ради кого это ты так вырядилась?

Длинные ногти императрицы оставили на лице Юньсян длинные кровавые царапины. Девушка хотела прикрыть их и не смела, жаждала объясниться и не могла: она боялась, что вызовет ревность Чжэньэр, так что ей оставалось лишь отбивать поклоны и молить о прощении:

— Госпожа императрица, я ничего такого не хотела, я больше не буду!

Императрица-преемница собиралась еще немного подержать девушку на коленях, чтобы дать волю своему гневу, но в этот момент в комнату зашел Хунли. Окинув взглядом осколки на полу и Юньсян, он нахмурился.

— Чем тебя так разгневала эта служанка?

Императрица поспешно поднялась, но Хунли тут же велел ей снова лечь:

— Ты ведь больна, отдыхай.

И откуда только у тяжелобольной есть силы гневаться на подчиненных? От этой мысли супруга императора еще сильнее разозлилась на служанку: похоже, девица не только собиралась завлечь императора красивой мордашкой, но еще и зародила в душе государя подозрения. Не в силах больше на нее смотреть, она отослала служанку взмахом руки, после чего взяла мужа за руку.

— Ваше величество, вы еще не поняли, чем я больна?

Хунли молчал.

— Это нервная болезнь, – скорбно сказала она, коснувшись груди. – Вы ничего не говорите, но в душе подозреваете, что это я погубила пятого агэ, а с ним вместе и Юнчэна, я права?

Хунли не сказал «да», но и отрицать ничего не стал.

Это еще больше убедило императрицу, что в душе его зреют сомнения.

Ее лицо потемнело, и она сказала с раскаянием:

— С малых лет Юнчэна часто мучила горячка, и я каждый раз дежурила у его постели по ночам! Я столько сил вложила в его воспитание, а в ответ получила одну только ненависть, и винить в этом могу лишь его черствость души. Мне все равно, что думают обо мне другие, но вы, мой государь, должны верить мне!

Хотя голос ее был негромким, но острые ногти глубоко впивались в руку Хунли. Он посмотрел на измученную женщину перед собой и сказал:

— С твоей болезнью нужно разобраться… Эй, слуги, позовите врача!

— Я не больна! – Сянь попыталась обнять его, но он уклонился, поднялся и прокричал:

— Ли Юй, вызови врача, чтобы поставил диагноз! Сейчас же!