Книга Хозяйка дворца, страница 182 – Чжоу Мо

Вэй Инло молча склонила голову, но в душе она знала: с этого момента их пути с императрицей-преемницей снова разошлись.

= Во внутренних покоях =

Вдовствующая императрица отослала всех, оставив при себе только тетушку Лю и Чэньби.

Молодая женщина стояла на коленях перед вдовствующей императрицей, та долго вглядывалась в ее лицо со все более странным выражением, а потом вдруг спросила:

— Когда ты родилась?

— Пятнадцатого числа девятого месяца, в первый большой час, – поспешила ответить Чэньби. – Вдовствующая императрица, почему вы об этом спрашиваете?

— Пятнадцатого числа девятого месяца, в первый большой час… – пробормотала та.

Она долго молчала, а потом махнула рукой:

— Увести ее.

Чэньби открыла было рот, чтобы попросить объяснений, но тетушка Лю остановила ее:

— Младшая супруга Жун, вдовствующей императрице известны ваши обиды, но сейчас прошу вас проследовать за мной.

Жун оставалось только отправиться за ней следом. Вскоре после их ухода дверь снова открылась и вошла Вэй Инло.

— Вдовствующая императрица, вы меня искали?

Старая госпожа сидела в кресле с портретом великой княжны Хэань на коленях. Она долго гладила изображение девочки со странным выражением лица и лишь после этого ответила:

— Я знаю, что императрица пытается сгубить соперницу чужими руками, но кто-то должен ответить за испорченное поминовение Хэань. Шаманка – посланница духов, и ее слова передают волю богов. А потому я приняла решение казнить младшую супругу Жун! Вот только я не думала, что…

— Что?

Вдовствующая императрица долго молчала.

— Помнишь, я рассказывала тебе, что в тот год, когда Хэань тяжело заболела, я объехала все храмы и везде молилась Будде, чтобы он забрал у меня десять лет жизни в обмен на жизнь Хэань?

Вэй Инло кивнула.

— Тогда один из монахов сказал мне: если оставить на теле великой княжны метку, то пусть мы не сможем остаться вместе в этой жизни, но получим шанс увидеться в следующей. Я была безжалостна. Хэань прокололи два отверстия – вот здесь. – Вдовствующая императрица указала на собственную нижнюю губу. – Когда младшая супруга Жун бросилась ко мне, я увидела, что эти отверстия есть и у нее…

— Госпожа, подобные истории о перерождениях – пустые фантазии, вы не должны в них верить.

Вдовствующая императрица была взволнована:

— Но она родилась пятнадцатого числа девятого месяца, в первый большой час – тот же час, те же метки, разве бывают такие совпадения?

— Вы просто очень тоскуете по великой княжне. Как может младшая супруга Жун быть ее перерождением, если она родилась в племени холань?

— Бывают же мальчики-перерождения после смерти живых будд. И дети со странными метками на теле появляются не так уж редко. Люди говорят, что эти метки – знак, оставленный прошлыми родителями!

— Вдовствующая императрица! – воскликнула Инло.

— Может, ты и права. Но вдруг? Вдруг она…

Бедное родительское сердце готово ухватиться за любую возможность. Вдовствующая императрица не стала заканчивать фразу, лишь склонилась над лежащим на ее коленях портретом и принялась осматривать пятнышки над нижней губой девочки.

Дверь комнаты распахнулась, и тишину нарушил запыхавшийся Хунли:

— Сын почтительно приветствует матушку императрицу.

Вэй Инло повернулась к нему и вежливо согнулась в поклоне.