Книга Хозяйка дворца, страница 102 – Чжоу Мо

— Я считаю, что положению императрицы – матери нации – моя благосклонность к Вэй Инло ничем не угрожает. У других же наложниц в гареме едва ли хватило бы мужества на подобное, – сухо проговорил император, сделав быстрый ход. – Так кто же это мог быть, скажи мне ты?

Благородная супруга помедлила, грудь ее вздымалась и опускалась от волнения. Вдруг она встала на колени.

— Вы подозреваете меня, ваше величество? Я служу вам с вашего восшествия на престол, дни напролет я провожу с цинем и шахматами, стихами и картинами, ничего не требуя, кроме внимания императора! Подозревайте кого угодно, но не меня!

Его величество посмотрел на нее сверху вниз.

— До появления супруги Лин ты была моей фавориткой. Ты потеряла больше всех с ее приходом в гарем, разве не так?

Благородная супруга Чунь сказала со слезами на глазах:

— Ваше величество, когда я пользовалась вашей благосклонностью, то жалела сестер, вынужденных томиться от одиночества, и часто напоминала вам о том, что нужно делить свои милости на всех, чтобы женщины в гареме жили в мире и покое. О супруге Лин можно сказать много хорошего, но она не пускает вас во дворцы других супруг – буквально захватила вас в единоличное пользование. Я много раз пыталась переубедить ее, но она своевольна, да и не скрывает этого. Конечно, многие ей завидуют, ненавидят ее и мечтают свести счеты. Но я могу поклясться перед Небом, я здесь ни при чем!

Ее слезы были способны растрогать любого. Как легкий цзяннаньский дождь, они звонко ударялись о ступени темного камня, и даже воздух вокруг казался омытым их чистотой.

Именно этот образ далекой от мирской суеты красавицы когда-то восхищал Хунли, благодаря ему она когда-то получила титул благородной супруги. Но сейчас вид ее слез нисколько не трогал императора. Он произнес насмешливо:

— Вчера я велел отпустить провинившихся евнухов из Конюшенного управления. И знаешь, куда они направились?

Лицо Чунь побелело, она уже знала ответ.

— Почти все вернулись к себе и легли спать, но один… Кстати, тот самый, что подал супруге Лин лошадь… – Хунли ясно произносил каждое слово, впившись глазами в Чунь. – Он посреди ночи направился во дворец Чжунцуй!

— Я не видела этого человека!

— Евнух был чрезвычайно осторожен и, заметив слежку, сразу же вернулся. Мои стражники схватили его и долго допрашивали. Он тоже утверждает, что никогда с тобой не встречался. Но что же он делал ночью во дворце Чжунцуй? – Он откинулся на спинку кресла, закрыв глаза от усталости и разочарования. – Мне бы хотелось поверить тебе, хотелось бы знать, что ты тут ни при чем…

Император не взялся за нее как следует, потому что у него не было достоверных доказательств. Да и между ними все еще сохранялись теплые чувства, к тому же у них был общий сын.

И все же дворец Чжунцуй не занимал больше в его сердце того же места, что раньше, и амбиции благородной супруги Чунь больше не имели шансов на исполнение.

— Матушка… – Шестой принц вышел, потирая сонные глаза. Его ручки и ножки были такими крохотными, а шаги коротенькими, что он казался очаровательной куклой.

— Детка! – Благородная супруга Чунь обняла его, и, когда она уткнулась в его плечо, у нее перехватило дыхание.

— Матушка, почему ты плачешь? – Мальчик коснулся своими пальчиками слез на ее лице.