Книга Кровавая заутреня, страница 39 – Нина Левина

— Откуда оно у тебя? — удивился Алексей, бегло пробежав глазами по строчкам и вспыхнув от радости.

— Молодая пани на минутку заходила к нам сегодня.

— Сама? О, если бы я только знал! Друзья! — капрал взглянул на недоумевающих приятелей. — Сегодня я угощаю! Чеслав, позволь пожать твою руку!

— Что, строгий отец возлюбленной сменил гнев на милость? — вскинул бровь старший Авинов.

— Нет, не сменил. Но она пишет мне, что страдает от нашей разлуки и сообщает, где мы сможем скоро увидеться!

Алексей был так счастлив, пожимая руку корчмарю, что за его привычной улыбкой совсем не заметил во взгляде колючих льдинок.

Между тем далеко от Варшавы, за день до того дня, когда Кати передавала письмо для Алексея, произошло знаковое событие. В Краков наконец-то приехал Тадеуш Костюшко. В день прибытия он поспешил огласить на рыночной площади «Акт восстания» и принёс публичную присягу. С этого момента Костюшко стал главнокомандующим вооружёнными силами Речи Посполитой и взял на себя всю полноту власти в стране. По сути это было объявление войны действующей власти за восстановление прежних границ Польского Королевства. О том, что к Кракову выдвинулся армейский корпус Тормасова, было уже известно. Для отпора ему в Кракове собралась армия из различных пехотных полков и кавалерийских эскадронов. Сюда же, кстати, к этому времени прибыл и Антоний Мадалинский. Армия у Костюшко получилась небольшая — чуть меньше двух с половиной тысяч солдат и одиннадцать пушек. Но несколько богатых шляхтичей Малопольского воеводства внесли свою лепту в дело восстания. К приезду Костюшко они подготовили около двух тысяч крестьян-косиньеров — одели их в форму и вооружили косами. Для этого косы пришлось немного видоизменить. К длинному косовищу крепился загнутый нож для покоса травы, но не поперёк, а вдоль, так что получалось что-то похожее на пику с острым лезвием. Вот с таким сборным воинством Костюшко выдвинулся навстречу Тормасову сразу после присяги.

Оба войска встретились на следующий день в сорока верстах от Кракова возле деревни Рацлавице. У Тормасова было чуть меньше трёх тысяч солдат и двенадцать пушек. Разведка донесла ему о состоянии армии Костюшко, и генерал-майор усмехнулся — у восставших поляков явно меньше людей. Вооружённое косами мужичьё военачальник решил не брать в расчёт. Разве может этот сброд с сельскохозяйственными инструментами противостоять хорошо обученной регулярной армии? Размышлять тут было не о чем, и Тормасов решил атаковать, чтобы поскорее покончить с бунтовщиками. Но вышло совсем не так, как планировал генерал. Костюшко воспользовался опытом, приобретённым на войне в Америке. И там где Тормасов наступал традиционно сомкнутым строем в несколько рядов, польский командующий приказал рассеяться и вести огонь под прикрытием естественного рельефа местности. Сам же повёл отряд косиньеров в тыл противнику. Внезапное появление людей с косами оказалось полной неожиданностью для солдат русской армии. Находившиеся у орудий были быстро перебиты, а все пушки захвачены. Увидев, что лишился всей артиллерии и потерял около пятисот человек убитыми, Тормасов дал команду немедленно отступать. Бой под Рацлавице закончился полной победой армии восставших. У Костюшко был велик соблазн отправиться за Тормасовым вдогонку и разделаться с его корпусом окончательно, но собственные потери убитыми оказались почти такими же, не говоря о раненых, поэтому он вернулся в Краков.