Книга Граф и гувернантка, страница 95 – Джулия Куинн

— Нет, – взмолилась Энн, пытаясь отстраниться, но без особого желания. – Прошу вас: уходите, просто уходите.

— Не уйду до тех пор, пока вы не скажете…

— Не могу! – выкрикнула Энн, оттолкнула его руки и отступила назад, чтобы их опять разделил холодный утренний воздух. – Я не могу сказать вам то, что вы хотите услышать. Я не могу быть с вами, не могу даже с вами видеться. Вы это понимаете?

Дэниел не ответил, потому что понимал, о чем она говорит, но не мог с этим согласиться.

Энн закрыла лицо руками и принялась растирать его с такой мукой и отчаянием, что Дэниел с трудом удержался, чтобы ее не остановить.

— Я не могу быть с вами! – почти в истерике выкрикнула Энн, и было непонятно, кого она пытается в этом убедить. – Я не из вашего круга и не та, кто вам нужен.

Дэниел ждал, ведь Энн определенно хотела сказать что-то еще.

Но когда она заговорила снова, тон ее голоса изменился, зазвучав так, словно она взвешивала каждое слово.

— Вы меня погубите, не намеренно, конечно, но погубите. Я лишусь работы и всего, что мне дорого.

Энн посмотрела ему в глаза, и он едва не вздрогнул при виде зияющей в них пустоты.

— Я готов вас защищать, – проговорил он в растерянности.

— Мне не нужна ваша защита! – воскликнула она. – Неужели вы не понимаете? Я могу сама о себе позаботиться, заработать на жизнь… – Она на мгновение замолчала, а потом закончила: – Я не могу нести ответственность еще и за вас.

— Вам не придется, – заверил ее Дэниел, пытаясь уловить смысл сказанного.

Энн отвернулась.

— Дэниел, вы не понимаете.

— Нет, не понимаю! – бросил он резко.

Да и как он мог что-то понять? Энн хранила множество тайн, прижимая их к груди, точно дорогие сердцу драгоценности, заставляя Дэниела выпрашивать крупицы воспоминаний, словно голодный пес еду.

Она опять назвала его по имени, и в ее устах оно прозвучало так, словно Дэниел никогда не слышал его прежде: она говорила так, что каждый звук был подобен ласке, поцелую.

— Энн, – произнес он и не узнал собственного голоса, резкого и хриплого – от тоски, желания и…

А потом, не успев даже сообразить, что на него нашло, Дэниел буквально схватил Энн и принялся целовать ее так, словно она стала для него водой, воздухом и спасением. Он нуждался в этой женщине так отчаянно, что мысль об этом потрясла бы его до глубины души, если бы он позволил себе задуматься.

Но ни о чем он не думал (не в этот момент), просто устал от раздумий, от беспокойства. Ему хотелось просто ощущать, хотелось, чтобы страсть управляла чувствами, а чувства – телом. А еще он мечтал, чтобы Энн хотела его так же сильно и страстно, как он ее.

— Ах, Энн, – прерывисто прошептал Дэниел, пытаясь содрать с нее ненавистную уродливую ночную сорочку. – Что вы со мной делаете?..

Но Энн заставила его замолчать – не словами, а собственным телом, прижавшись к нему со страстью, вторившей его собственной. Пальцы ее вцепились в его сорочку, обнажая грудь, и коснулись кожи.

Этого Дэниел вынести не мог.

С гортанным стоном он приподнял и развернул ее, и они, спотыкаясь, попятились к кровати. Уже через мгновение она оказалась там, где он желал ее видеть, как ему казалось, целую вечность, – в постели, под ним, обхватив его талию ногами.

— Я хочу вас, – выдохнул Дэниел, хотя это было более чем очевидно. – Хочу так, как только мужчина может хотеть женщину. Хочу всю, без остатка.