Книга Граф и гувернантка, страница 93 – Джулия Куинн

— Я уезжаю в Лондон, – без предисловий заявил граф.

Энн молчала, а он продолжил:

— Уверен, вы уже знаете, что кто-то перерезал упряжь. Не сомневаюсь, что это дело рук кого-то из людей лорда Рамсгейта. Вероятно, это тот, кого я принял за пьяницу возле постоялого двора.

— Вы сказали, что он скандалил у конюшен, – заметила Энн.

— Именно!

Графу приходилось прикладывать немало сил, чтобы выглядеть спокойным. Он понимал, что, если хоть на мгновение утратит контроль над собой, может произойти все что угодно. Он мог закричать, ударить по стене. Дэниел знал, что в его груди растет волна ярости, и каждый раз, когда ему казалось, что этот процесс завершился и ярость не сможет распространяться дальше, внутри что-то лопалось и потрескивало, а кожа словно натягивалась, сдерживая рвущийся наружу гнев: обжигающий, темный, сжимающий своими раскаленными пальцами его душу.

— Лорд Уинстед? – тихо позвала Энн.

Дэниел не знал, что именно отразилось на его лице, но ее глаза стали огромными от беспокойства и страха.

— Дэниел? – донесся до него еле слышный шепот: Энн впервые назвала его по имени.

Он сглотнул и стиснул зубы в стремлении держать себя в руках, потом, наконец, прервал молчание.

— Он уже не первый раз пытается меня убить, но впервые едва не убил моего спутника в стремлении добраться до меня.

Дэниел внимательно посмотрел на Энн – та все еще прижимала одеяло к подбородку, вцепившись пальцами в край, а губы ее шевелились, словно она хотела что-то сказать. Он ждал, но она молчала.

Граф стоял не двигаясь, распрямив плечи, сцепив руки за спиной. Вся эта картина выглядела невыносимо официальной, хотя Энн лежала в постели с растрепанными после сна волосами и переброшенной через плечо косой, которую заплетала на ночь.

Обычно их общение не было столь напряженным, хотя, возможно, им и следовало бы проявлять сдержанность: это, вероятно, удержало бы Дэниела от одержимости ею и она не оказалась бы в его экипаже, когда Рамсгейт предпринял очередную попытку его убить.

Очевидно, для нее было бы лучше, если бы они вообще никогда не встретились.

— Что вы собираетесь делать? – спросила она наконец.

— Когда его найду?

Энн едва заметно кивнула.

— Не знаю. Ему повезет, если не придушу его сразу же, как увижу. Вероятно, и в Лондоне на меня напали его люди, хотя мы сочли это простой случайностью, стремлением парочки воров завладеть толстым кошельком.

— Возможно, так оно и было, – сказала Энн. – Вы не можете знать это наверняка. В Лондоне полно грабителей, так что…

— Вы что, его защищаете? – удивился граф.

— Нет! Конечно, нет. Просто… э… – Энн сглотнула и немного помолчала, прежде чем продолжить: – У вас ведь нет полной картины случившегося.

С мгновение он смотрел на нее так, словно ждал продолжения: она явно что-то недоговаривала.

— Я три года скитался по Европе, скрываясь от преследования, – заговорил Дэниел наконец. – Вам это известно? Нет? Теперь знаете, и я скажу вам, что сыт этим по горло. Если Рамсгейт хотел мне отомстить, у него это получилось. Он украл у меня три года жизни. Вы хотя бы представляете, каково это, когда у тебя отбирают три года жизни?

Энн чуть приоткрыла рот, и ему на мгновение показалось, что она ответит утвердительно: на ее лице было выражение потрясения, словно она находилась под гипнозом, – но она лишь сказала: