Книга Граф и гувернантка, страница 117 – Джулия Куинн

— Смелость здесь ни при чем, – с трудом оторвавшись от нее, пробормотал он, переполненный счастьем. – Это всего лишь инстинкт самосохранения.

Энн озадаченно сдвинула брови, но он не дал ей времени на раздумья, опять завладев губами. Он все целовал ее и целовал, не в силах остановиться, потом наконец пробормотал:

— Без тебя я просто умру.

— А я думаю, все, что было раньше, не считается, – Энн подняла лицо, и Дэниел увидел ее светящиеся любовью и обещанием глаза. – Сегодня будет мой первый раз. С тобой.

Энн помолчала, а потом прошептала:

— Пожалуйста.

Она не знала, почему сказала это: явно не потому, что мыслила здраво, – ведь его не надо было ни о чем просить. Просто последние пять лет она то и дело напоминала воспитанницам, что говорить «пожалуйста» нужно всегда, если хочешь что-то получить. А она очень этого хотела.

— На это я могу ответить лишь одно, – пробормотал Дэниел, учтиво склонив голову. – Спасибо.

И тут Энн одарила его особой улыбкой – не веселья или радости. Такие улыбки застают человека врасплох, дрожат на губах, пока не явятся на свет во всей красе. То была улыбка искреннего счастья, что идет из самых глубин души, такого всепоглощающего, что у нее перехватило дыхание, а по щеке скатилась слеза. Она подняла руку, чтобы ее отереть, но пальцы Дэниела сделали это раньше.

— Слеза счастья, надеюсь?

Энн кивнула.

Дэниел тронул ладонью ее щеку и легонько коснулся подушечкой пальца синяка возле виска.

— Он тебя ударил.

Энн видела синяк, когда посмотрелась в зеркало в ванной комнате. Он не причинял боли, и она даже не могла припомнить, откуда он взялся. Стычка с Джорджем представлялась каким-то расплывчатым пятном, но Энн решила, что так даже лучше, и все же, лукаво улыбнувшись, пробормотала:

— Он выглядит хуже.

— В самом деле?

— О да!

В его глазах вспыхнули веселые искорки, и он легонько поцеловал любимую за ухом, обдав кожу своим горячим дыханием.

— М-м-м… – Энн выгнула шею, когда губы Дэниела заскользили по ней, спускаясь к ключице. – Как-то мне сказали, что самое важное в драке – чтобы в результате твой противник выглядел хуже.

— Очень мудрое замечание.

Энн судорожно вздохнула, почувствовав, как руки Дэниела коснулись шелкового пояса халата и как узел ослабевает под ловкими пальцами. Когда сильные мужские руки скользнули по нежной коже живота и перекочевали на спину, ей пришлось приложить массу усилий, чтобы не потерять рассудок.

Его ладони сжали упругие ягодицы, губы опять коснулись уха, и его хриплый голос прошептал:

— Я заставлю тебя кричать еще до наступления утра.

Но у Энн еще оставалось немного здравого смысла, чтобы слабо возразить:

— Но ты не можешь…

Дэниел рывком приподнял ее и, чтобы не упасть, ей пришлось обхватить его ногами за талию.

— Поверь мне, могу.

— Нет-нет… я не…

Его палец, описывавший ленивые круги вокруг средоточия ее чувственности, скользнул чуть глубже, и Энн охнула, отчаянно цепляясь за его плечи. Теперь его палец неспешно двигался внутри нее, и каждое прикосновение посылало дрожь желания в самый центр ее тела.

— Никто не знает, что я здесь. Если мы кого-то разбудим…

— Верно, – пробормотал Дэниел, но по его голосу Энн поняла, что он улыбается. – В таком случае, полагаю, мне стоит вести себя сдержаннее и приберечь кое-что до первой брачной ночи.