Книга Если бы не мисс Бриджертон…, страница 62 – Джулия Куинн

Усмехнувшись, Билли похромала дальше.

— Ты не поверишь, кто в итоге оказался моим героем…

За ужином в тот вечер Джорджу быстро стало ясно, что только одна сторона стола оказалась веселой, но ему не повезло оказаться на ней.

Слева от него расположилась леди Фредерика Фортескью-Эндикот, без умолку говорившая о своем женихе графе Нортуике, справа – младшая сестра леди Фредерики леди Александра, которая также без умолку восхваляла графа Нортуика.

Джордж не очень понимал, что с этим делать. Ему оставалось лишь надеяться, что у Нортуика есть брат, ради леди Александры.

Билли занимала место прямо напротив него, хотя он почти не видел ее из-за возвышавшейся в центре стола замысловатой многоярусной вазы с фруктами. Однако он слышал ее смех, звонкий и заливистый, неизбежно сопровождаемый хохотом Эндрю и неуместными шутками до нелепости красивого сэра Реджинальда Макви, то есть сэра Реджи – именно так он просил всех его называть.

Джорджу он ужасно не нравился, и пусть их представили друг другу всего час назад. Иногда для возникновения антипатии или симпатии достаточно и часа, а в данном случае хватило и минуты. Сэр Реджи неторопливо подошел к Билли и Джорджу, которые над чем-то смеялись, что было понятно только им двоим, и одарил их ослепительной улыбкой.

Зубы сэра Реджи были настолько ровными, что вполне могли бы заменить линейку. Нет, правда, разве у людей бывают такие зубы? Это же просто неестественно.

А потом этот невежа взял руку Билли в свою и запечатлел на ней поцелуй так, словно был французским графом, заявив, что ее красота затмевает собой море, песок, звезды и небосвод (по-французски, не иначе, несмотря на потерю аллитерации).

Выглядело это поистине нелепо, и Джордж был уверен, что Билли рассмеется в ответ, но нет, она зарделась. С ума сойти! А потом и вовсе захлопала ресницами. Еще ни разу в жизни Джордж не видел ничего более несвойственного Билли Бриджертон.

И все из-за необычно ровных зубов. А ведь она даже не говорила по-французски!

Разумеется, за ужином их усадили рядом. Глаза леди Бриджертон становились зоркими, как у орла, когда дело касалось потенциальных женихов для старшей дочери. Джордж ничуть не усомнился в том, что она заметила, как сэр Реджи флиртует с Билли, едва успев сверкнуть своими жемчужно-белыми зубами.

И, поскольку по другую сторону от нее сидел Эндрю, Билли было не остановить. Ее смех звенел подобно колокольчикам, пока эта сторона стола ела, пила и веселилась. Та же сторона, на которой оказался Джордж, продолжала превозносить многочисленные добродетели графа Нортуика – очень, очень многочисленные добродетели.

К тому времени как гости закончили есть суп, Джордж готов был причислить вышеозначенного молодого человека к лику святых: если послушать леди Фредерику и леди Александру, на меньшее для него нельзя было и рассчитывать. Эти две дамы развлекали соседей по столу рассказами о Нортуике и зонтике, который он держал у них обеих над головой в один чрезвычайно дождливый день, и Джордж уже собирался заметить, что под зонтом скопилось очень много народу, когда с другой стороны стола донесся очередной взрыв смеха.

Он сердито сверкнул глазами, но Билли, конечно же, не могла этого видеть. Она не заметила бы Джорджа, даже если бы их не разделяла эта чертова ваза с фруктами, поскольку была слишком увлечена своей ролью души компании. Старшая дочь Бриджертонов вдруг стала настоящей звездой, и, если честно, Джордж ничуть не удивился бы, если б она действительно начала излучать сияние.