Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 81 – Кристи Вудсон Харви

В конце вечера она еще раз столкнулась с Джеком.

— Мисс Вандербильт, – тихо произнес он, подмигнул Корнелии и, проходя мимо, вложил ей что-то в руку, да так незаметно, что в первую секунду она подумала, будто ей это почудилось.

Корнелия кивнула, улыбнулась, и Джек растворился в толпе. Ей пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не прочитать записку сию же минуту. Лишь вернувшись домой и спрятавшись в надежных стенах своей роскошно убранной спальни на Кей-стрит, она развернула послание.

«Обворожительной мисс Вандербильт:

Я должен снова увидеть вас. Вы согласитесь встретиться со мной завтра в пять часов вечера и составить мне компанию во время прогулки? Вдали от любопытных глаз журналистов и перешептывающихся светских матрон вы сможете без стеснения оставаться самой собой – той неподкупно искренней чудесной девушкой, которая пленила мое воображение в ту же секунду, как я вас увидел.

Всегда ваш,

Джек Сесил

P.S. Я предпочел бы, чтобы наше общество любителей возлияний носило его более позднее название – «Товарищи до самой смерти». На мой взгляд, оно более точно характеризует наш союз».

Корнелия прижала записку к груди. Она ликовала, радовалась, как ребенок и не хотела прятать или отрицать эти свои чувства. Он понял ее шутку! Он знал! У нее возникло ощущение, что, в каком-то смысле, этот их игривый диалог в образах Антония и Клеопатры скрепил их судьбы.

— Так, так, дорогая, ну-ка рассказывай, – с удивлением в голосе произнесла Эдит, входя в комнату дочери. Она только что вернулась со званого ужина и все еще была в жемчугах и мехах. – Похоже, ты свой вечер провела куда плодотворнее, нежели я.

Щеки Корнелии пылали, лицо сияло. Когда она уезжала на бал, в ее широко распахнутых глазах таилась грусть, а по возвращении она светилась от счастья.

— Мама, – выдохнула девушка. – Кажется, я влюбилась.

— Аут! – крикнула я, поднимая вверх палец. О, теннис. Слава богу, что я продолжала играть в него все эти годы. Невзирая на просьбы Элис и Мередит. Они боялись, что я сломаю ногу, порву связки коленного сустава или получу еще какую-нибудь неприятную травму, типичную для пожилых. В общем, как они ни умоляли, я ни в какую. Правда, согласилась надевать противный бандаж на локоть.

Сегодня утром мы устроили матч смешанных пар, всего один сет. Разыгрывали его довольно долго, поскольку все уже были немолоды. Мы с моим партнером Дэвидом вели со счетом 4–2. Нашими соперниками были Майлз и… Линда. Нет, я не должна плохо о ней думать. Почти всю минувшую неделю Линда искренне помогала мне освоиться в «Летних угодьях». Милая женщина с добрейшей улыбкой, свои русые волосы она зачесывала назад и с боков закрепляла их заколками. Не ее вина, что она вытащила из шляпы бумажку с именем Майлза, когда мы разбивались на пары – как дошколята… или свингеры. Свингеры. При этой мысли я громко хмыкнула.

— Что это вас так рассмешило? – спросил Дэвид.

Невысокий, мускулистый, он был чертовски серьезен, но те, кто знал его лучше, утверждали, как я слышала, что Дэвид – большая умница, во всех отношениях приятный человек. Однако сейчас я не стремилась узнать его лучше. Сейчас мне нужна была победа. Азартность всегда была мне присуща, но в пору моей юности это воспринималось как неженское качество, от которого следовало избавиться любой ценой. Теперь же, как женщину нового тысячелетия, дух соперничества наделял меня особым шармом.