Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 46 – Кристи Вудсон Харви

— Мама, ты нервничаешь? – спросила Корнелия.

— Разве что чуть-чуть, – честно ответила Эдит.

— Хочешь, я расскажу тебе какую-нибудь историю?

— Очень хочу, – улыбнулась Эдит.

Ветер завывал, взметая в воздух нападавший на землю мусор, плакали дети, то и дело смывались унитазы. Но перекрывавший весь этот шум стук дождя по черепично-медной кровле вкупе с неспешным ритмичным голосом Корнелии действовал умиротворяюще. И, когда вода достигла лап массивных львов, стоявших на страже у парадного входа в особняк, Эдит, недосыпавшая последние дни, ненадолго задремала.

И во сне ей грезилось, что она снова храбрая невеста, голову ее венчает волшебная фата, мужчина, которого она полюбит, тепло улыбается ей, оберегает ее. Потом она увидела, как надевает ту же самую фату на прелестную головку дочери. Фата символизировала все, что она надеялась ей передать, представляла своего рода переходящий факел. И когда Корнелия, в ее сне, вернула ей фату, Эдит резко проснулась с гулко бьющимся сердцем. Оглядевшись, вспомнив, где она находится, Эдит увидела в окно, что небо чуть посветлело. Буря улеглась, погода изменилась.

Стараясь дышать размеренно, постепенно успокаиваясь, она убеждала себя, что, возможно, это все был просто кошмарный сон. Как бы то ни было, они снова выжили. Есть за что благодарить судьбу.

Я твердила себе, что не останусь с Коннером на целый день. Но, вообще-то, когда у меня снова появится возможность еще раз побывать в баре «Согги доллар»? Да и торопиться тоже ведь некуда. И здесь действительно подавали самый лучший в мире «Пейнкиллер»^[16] (коктейль на основе рома, а не болеутоляющее средство). К тому же официант, принеся нам сэндвичи с мясом омара, наконец-то согнал козла со стола, и я теперь прекрасно видела сидевшего напротив Коннера.

Ничто не заставит тебя с головой окунуться в романтику свидания и забыть, что парень, с которым ты проводишь время, один из твоих героев, пока этот названный парень не уронит на свою белую футболку кусочек залитого соусом омара из булки, а потом подберет его пальцем, не замечая, что испачкался. Даже в таком виде для меня он был самым симпатичным парнем. Кроме того, с ним было легко. Мы час с лишним просидели в баре, болтая обо всем – о друзьях, о жизни, о всяких забавных случаях. Словно сто лет знали друг друга.

— Что теперь будешь делать? – спросил Коннер. Удивительно, но я даже не запаниковала.

— Ты не сочтешь это странным, если я скажу, что моя дальновидность не простирается дальше следующей недели?

— Нам ничто не мешает угнать эту яхту, – серьезно произнес он.

— Ну да, – кивнула я, пригубив коктейль. – Мы будем невидимками на стофутовой яхте, и никому из экипажа даже в голову не придет сообщить о нас по радио,

— Так и есть, – согласился он. – Я в этом даже не сомневаюсь. Правда, нам очень скоро нужно будет где-то запастись провизией. А то я дня не могу прожить без черной икры…

Мы оба рассмеялись.

— Над чем ты сейчас работаешь? – полюбопытствовала я.

— В настоящий момент я пишу рассказ, а не проектирую.

— Так ты еще и пишешь?

Он положил в рот последний кусочек омара, прожевал его и проглотил.

— Пока еще я ничего не написал, но этот рассказ будет о дьявольски красивом архитекторе, который сбегает на Британские Виргинские острова и там знакомится с потрясающей загадочной женщиной. Она только что бросила жениха у алтаря, и у него есть всего несколько дней, чтобы убедить ее в необходимости продолжить знакомство, когда они вернутся домой. – Коннер помолчал. – Вот. Ну а ты теперь подскажи, как он помогает ей это делать.