Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 132 – Кристи Вудсон Харви

— Кое с кем?

Молчание на другом конце линии.

— С одной женщиной, – наконец тихо произнес Хейз. – Я понимаю, для тебя это, наверно, шок. Но я решил, что ты должна это знать.

Наверно, шок? Наверно, шок? Нет. Шок, это когда ты постригся наголо. Шок, это когда ты ни с того ни с сего уволился с работы.

— Хейз, ты только что приезжал ко мне на острова, Умолял вернуться к тебе. Когда ты успел так быстро завязать новые серьезные отношения? – Ответом мне снова было молчание на другом конце линии. А потом все пазлы внезапно сложились сами собой. – Господи боже мой. Ты съезжаешься с Крисси Мэтьюз.

— Ну…

Мне стало трудно дышать. Тоска по Хейзу волнами накатывала на меня каждый день. Я знала, что рана в моем сердце зарубцуется не скоро. Но сейчас мною владело совершенно новое чувство. Ярость. Мучительная злость. Вот оно доказательство. Он лгал мне. А ведь я почти согласилась прожить с ним до конца дней своих.

— Молодец, ничего не скажешь, – саркастическим тоном произнесла я, закипая от гнева. Я не собиралась возвращаться к Хейзу, но такого вопиющего неуважения ко мне никак от него не ожидала. Вот это действительно был шок.

— Джули, послушай, я не хочу бередить старые раны…

— Старые раны! – фыркнула я. – Хейз, это раны всего лишь недельной давности. Они еще даже корочкой не покрылись!

— Ну, по-моему, ты тоже недолго горевала, – заметил он.

Я была до того поражена, что не сразу сообразила, на кого он намекает.

— Это ты про Коннера? Про парня, с которым я познакомилась на островах? Которого я, скорей всего, видела в первый и в последний раз? Отлично. Тогда в скором времени жди от меня уведомления о нашей свадьбе.

Я машинально открыла в телефоне свою электронную почту. Мне было свойственно почти неосознанно делать по десять дел сразу – дурная привычка, от которой, я знала, надо отказаться. Хейз тем временем говорил что-то вроде: «Прости, если тебя это задевает, но я не могу жить прошлым», однако мне это уже было неинтересно, да и неважно.

С моих губ готово было сорваться: «Слава богу, что я не вышла за тебя», и тут я заметила в почте письмо от Коннера.

С тех пор, как я покинула острова, по телефону мы с ним не общались, но обменялись короткими посланиями по электронной почте. Коннер попросил прислать ему мой раскритикованный проект. Он хотел посмотреть его и понять, сумеет ли мне чем-то помочь. Нередко в забракованные архитекторские проекты просто нужно внести кое-какие коррективы, объяснил он, и вполне вероятно, что мне не придется начинать работу с нуля. Накануне я просидела над своими чертежами до глубокой ночи. После перерыва в несколько месяцев я теперь смотрела на них свежим взглядом, что давало мне совершенно новое видение моей идеи. Я была горда собой: те исправления, что я сделала, вдохнули в мой проект новую жизнь. Но я хотела, чтобы мою работу оценила еще одна пара глаз, прежде чем я представлю ее на суд самого главного критика и эксперта – профессора Винчестер.

— Хейз, мне пора, – сказала я.

— Джулия! – запротестовал он, но я уже отключилась. Это был поэтичный момент: я решительно оборвала связь со своим прошлым, открыв присланное по электронной почте письмо, которое, возможно, определит мое будущее.

«Джулия, это гениально, – писал Коннер. – Я внес пару мелких поправок, но твои изменения выше всяких похвал. Ты создала нечто феноменальное».