Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 44 – Наталья Ярошенко

После расстрела в Екатеринбурге всех членов императорской семьи в дневнике Георга V появилась лицемерная запись: «Это было гнусное убийство. Я был предан Ники, который был добрейшим человеком, истинным джентльменом, который любил свою страну и свой народ».

Монархи не имеют права не только на личную жизнь, но и на человеческие чувства.

Мать Николая II не могла поверить в смерть сына и его семьи, она даже запретила близким служить панихиду по ним. Этой женщине пришлось своими глазами увидеть весь цинизм большой политики. Английские и датские родственники всячески давали ей понять, что с потерей ее сыном российского трона и она для них становится всего лишь бедной родственницей без родины.

Когда в Греческой церкви служили панихиду по всем павшим в Первой мировой войне, там ни одним словом не упомянули российских солдат. Мария Федоровна оставила в дневнике печальную запись: «Этот факт (участие России) совершенно игнорируют и не придают этому никакого значения. Для них Россия больше вообще не существует…»

Поэт-мистик, гениальный символист, чье имя стало отражением целой эпохи в русской литературе, родился в Санкт-Петербурге в 1880 году. В этом городе на Неве, но с названием Ленинград его страдающая душа упокоилась в 1921 году.

Для Блока здешний земной мир был лишь бледной тенью, ускользающим отсветом мира высшего, непознанного. Он воспринимал окружающую жизнь сквозь призму возвышенной меланхолии, что звучит в его строках: «Сумрак дня несет печаль. Тусклых улиц очерк сонный».

Это мироощущение пронзало и его личную жизнь. Непростой, но трогательный союз поэта с Любовью Дмитриевной Менделеевой, дочерью великого химика, вдохновил его на создание возвышенного цикла «Стихи о Прекрасной даме».

Это настоящий гимн идеальной любви к неземной женщине. Однако той, что была рядом с ним, не хватало простого человеческого тепла.

Революцию 1917 года Блок с энтузиазмом воспринял как стихийный очищающий ураган и романтически приветствовал ее в поэме «Двенадцать». Но суровая проза новой жизни с ее холодом и жестокостью стала для тонкой души поэта невыносимой. Последние годы его прошли в глубочайшем разочаровании и творческом молчании. Любовь Дмитриевна, его Прекрасная дама, оставалась с ним до самого конца.

«Нить какая-то развязана, сочетавшая года», — томно пел в смешном костюме Пьеро шансонье Вертинский о времени разлома. Маска комичного горемыки была ему необходима, чтобы скрывать свои чувства по поводу того, что происходило на его многострадальной родине. Божественные помазанники внезапно становились врагами страны, а судили их те, кто еще недавно пел верноподданнические панегирики монархам. Все смешалось в российском государстве, разлом проходил не только по политическим убеждениям социальных групп, но и по душам людей. Неопределенное время выдвинуло на первое место суровые законы выживания и потребовало сделать конкретный выбор: принять ту или иную сторону. Для некоторых такое решение стоило жизни.

Временное правительство сразу после отречения императора создало Чрезвычайную следственную комиссию, задачей которой было установить преступления царского режима. Один из участников этой комиссии радикальным образом отличался от остальных не только внешним видом, но и своим подходом к расследованию. Его в первую очередь интересовали не поступки подследственных, а их мысли и мотивы действий. Когда этот человек проходил по коридорам Смольного, где находился революционный штаб, вслед ему пробегал шепот: «Это он? Да нет, тот такой изысканный франт, а этот неухоженный, в дешевой тужурке и какой-то худой. Да и что ему здесь делать?..» Невзрачно одетые конторские женщины разных возрастов вздыхали и мечтательно произносили: «Жаль! Так бы хотелось на него хоть одним глазком взглянуть».