Книга Всё, во что мы верим, страница 106 – Екатерина Блынская

До Железного осталось два поля. И они побежали.

Выйдя на первое поле, Краснодар заметил дрон. Запикал датчик.

Ника развернулась, побежала назад и запрыгнула в кусты, где стояли ульи вдоль узкой полосы молодых деревьев, она шла первой. За ней спрятался за ульями Краснодар, упав в ложбину, Надя и Олесь шли за ним, замыкал Христо. Первый дрон он сбил из автомата, прилетел второй.

Олесь вскинул руки вверх, из-за его спины Надя начала палить в дрон из автомата, но тщетно. Сброс был под ноги Олесю, тот не успел ничего сделать. Ника из-за ульев наблюдала, как он мешком упал на Надю. Пришлось лежать пластом на земле и не двигаться. Больше дронов не было.

Надю Краснодар и Христо затащили в кусты.

Голова ее была в крови: каска с ушками отлетела, ремешок под подбородком был перебит осколком. Правая нога Нади болталась от колена на куске кожи и штанине.

Пахло медом, жарило солнце, Олесь был убит сразу. Ника подобрала его автомат и рюкзак. С Надей надо было немедленно принять меры, но Ника растерялась, глядя на ее страшные раны.

Надя уже была без сознания и не приходила в себя, пока Ника ее жгутовала и перевязывала ей лицо. Вся правая сторона лица была одной сплошной раной. В общем, Ника этого не ожидала.

Куцая, выжженная знойным летом трава окрашивалась Надиной кровью. Краснодар просил выслать эвакуационную группу, но ему объяснили, что на открытку за раненой никто не пойдет. Пусть тащат ее до леса. Там будет группа. Наверное, будет.

— Всё у вас так! – возмущалась Ника, ее подтрясывало. Это ж надо было потерять Надю!

Ника, услышав голос Олега в рации, замерла над Надей.

Пульс у нее был почти незаметным, и в сознание она не приходила.

— Может, уколоть ее? – спросил Христо, которого сильно тошнило от вида оголенных косточек.

— Да тут уже, походу, мертвому припарка… – сказал Краснодар.

В душе ему было очень жаль Надю, но он прекрасно понимал, что если ее нести, то можно вообще до своих не дойти.

Черт возьми, это Олег не знает, что она здесь, думала Ника. И даже не спросил, где она. Думает, в безопасности – или ему плевать? Если Надя умрет… Если ее не дотянуть до леса… Планов лучше не строить, планов нет, есть лишь божья воля.

— Как мы потянем ее? – спросил Христо.

— Руками, – ответил Краснодар.

— Тут осталось уже немного, – ответила Ника.

Одежда ее промокла от Надиной крови, пчелы беспокоились, Нику не слушались руки.

— Я понесу ее, – сказал Христо. Ника кивнула.

— Жаль дивчину, но я бы ее бросил, – замялся Краснодар.

Ника взглянула на него как на ничтожество.

— Надо ее дотянуть.

— Нас уже срисовали, это всё.

— Есть еще шанс, пока мы живы, – сказала Ника. – Но небольшой.

Голова Нади свешивалась с плеча Христо, а Ника шла чуть впереди, оглядывалась на то, как коса раненой тащится по земле, цепляя на себя сухие ломаные травинки. Травматический шок пока не забрал молодую жизнь. Но Нику больше всего беспокоил другой вопрос. Почему все не по законам логики? Где эта логика? Где она?

Никита что только не передумал с этой весны.

Передумал семь раз по семь одного и того же. Додумался до сдвига.

Жена видела, как он думает, как ворочается дракон его души внутри обожженной пещеры, ревет там, корябается, забывает, где голова, где хвост.

Глядеть на это свежим взглядом было нельзя, и Анжела взяла няню и как можно чаще занималась собой вне дома.