Книга Всё, во что мы верим, страница 104 – Екатерина Блынская

Тимур недолго ждал – и наконец завоняло на турок.

Тимур, глядя на розу ветров и подойдя осознанно к вредительству, зажигал покрышки на мусорке, и вонь буквально покрыла пеленой турецкий пост.

После туда пополз удушливый смрад дохлятины. Полетели мухи.

Тимур послал свою команду. Огромные зеленые и черные мухи заносились на территорию горе-разведчиков. Через две недели турки снялись с дизентерией. Тимур благословил мух.

Вскоре они пересеклись на Украине. Тимур жил в отдельном доме, в идеальной чистоте, и на потолке, где бы он ни жил, всегда сидела пара нарисованных и вырезанных из бумаги мух. Так Тимур, засыпая, прикалывался, вспоминая свою команду из «Саратова».

Тимур согласился помочь Никите, и они вместе позвонили в управление.

Управление, узнав о том, что сотрудники потерялись в полях, сначала обматерили Никиту, потом смягчились и выписали ему командировку.

— Потом расскажешь, как вы просрали аж целых двоих.

— А кто второй? – спросил Никита и сразу понял кто.

— Он тоже не на связи?

— Они оба не на связи.

— А они вместе были там?

— Нет, они были порознь.

— Это хорошо…

Тимур только улыбался.

— Не горюй, брат. Уштиблять, они же не иголки…

* * *

Но в Надеждино Никита зашел в составе ДШБ.

И он знал, куда идти. Найти Кошкодёрову-бабулю не составило труда.

Путем нехитрых манипуляций Никита удостоверился, что группа Красули, как он ее обозвал, идет к Железному.

Тимур и Никита через час уже были в Берегу, который кишел нашими штурмами.

Судя по тому, в каком состоянии был Берег, который здесь назвали Стрелка, можно было с уверенностью сказать, что Нике просто повезло здесь не остаться.

Погоревшие, сломанные деревья, как из страшного сна, и порванные на куски люди.

— Сначала «Градами» прошлись, – сказал замполит. – Они все сюда запрыгнули… Думали, не найдем. Но мы их нашли.

Вдоль лесополосы курилась свежим дымом разбитая техника.

На поле живописно догорал танк «Абрамс».

Техника врага восстановлению уже не подлежала.

Никита и Тимур пошли пешком, передохнув среди сожженных деревьев в составе героических штурмов. Однако отсиживаться было некогда. После боя в Стрелке пошли зачищать ближайший хутор – Десятый Октябрь. От которого в итоге остался один дом.

Никита и Тимур продолжили путь вдвоем.

Теперь Тимур был глазами Никиты и его рукой. А спутника он понимал даже не с полуслова – с полужеста. Никите передавали, что дрон срисовал группу Красули, они несут раненого.

Передвигались осторожно к устью ручья, там сухой переход к Железному, прямо за ручьем начинается лес. Окраина леса – неприступна.

— Пока сюда не пришли наши морпехи, – добавил Тимур, отключив связь.

— Я знаю это место. Оно чистое, все как на ладони. Ника правильно рассудила – придет эвакогруппа, поможет им перебраться.

Тимур и Никита уже и сами подошли к холму, поросшему шиповником. Но шиповник, хоть и кололся и рвал кожу, был защитой. Там и залегли Тимур с Никитой. Никита даже не думал, что здесь, в шиповнике, некоторое время назад пряталась и группа Красули.

Позади них уже вовсю шумела артиллерия.

— Думаю, к вечеру начнется штурм Железного, – сказал Никита, глядя в бинокль.

Трава вдоль ручья была высока и желта. Группа будто исчезла в ней, провалившись в ложбину.

О смерти Ёши Никита узнал от «птичников». Они кружили над Долиной Ветров, осматривая сгоревшие от дронов машины, и тело Ёши обнаружили у мостка. Поспрашивали пострадавших беженцев, те узнали старшего Цуканова.