Книга Записки времён последней тирании. Роман, страница 33 – Екатерина Блынская

Особенно не украшало Кузю платье, как раз сделанное под стать красным льняным бинтам в которое она сегодня вырядилась.

— Наша – то шваброчка гляди как к Платохе прилипла? – кивнула подруга Инна Анжеле, когда в полусвет ресторана явилась Кузя со спутником.

— Да пусть развлекается. Это гадко, конечно, но всякую гадость можно пережить. – вздохнула Анжела и плеснула себе шампанского из бутылки.– Надо потерпеть. Есть ради чего!

— Лучше бы она вернулась к Дымникову.

— Вокруг Дымникова гора бабья. Он же сейчас заслуженный.

— Вот, когда- нибудь я тоже заслуженной стану.

Инна засмеялась. Платон услышал её смех и, повернув голову, встретился взглядом с Анжелой.

— Он меня увидел… – простонала Анжела. – Сегодня я напьюсь и наговорю ему всякого.

— Лучше не надо. Давай пей, но под моим присмотром. И вообще, я не верю, что раны могут так долго болеть. Да и какие там у тебя раны?

— Если это не укол трёхгранным штыком…

Платон отпустил Кузю и подошёл к столику, где сидели Анжела и Инна.

— А у меня сегодня жена возвращается домой.– сказал Платон.– Из Неаполя. Я поеду её встречать в два часа ночи… в аэропорт.

— Ммм… из Неаполя? На шопинг ездила? – спросила Инна отвлечённо.

— Дда… Каминский то пришёл? А то он всегда опаздывает…

— Да вон он уже возле Кузи.

— А… точно, точно…

Каминского трудно было не заметить. Он всегда ходил в красном свитере и в этом желании краснеть и выделяться напоминал лихого деревенского парня, недавно оказавшегося в городе.

— Дурак красному рад.– отрезал Платон, увидав Каминского у стойки бара.

На самом деле Каминский происходил из семьи номенклатурщиков и с детства ни в чём не нуждался.

Ему отчаянно нравилась Анжела, но он её раздражал.

Платон напрягался при виде Каминского и у него сжимались кулаки.

— Если этот… подойдёт, я дам ему по морде. – сказал он сразу, как увидал издалека длинную фигуру Каминского.

Лицо поэта всегда украшала улыбка, отчего Кузя за глаза называла его Гуимпленом.

Это бы не понравилось Каминскому ни при каких раскладах.

— А ну, налейте мне водки.– приказал Платон.

— Ты же за рулём.– улыбнулась Анжела.– И потом, мы пьём шампанское.

— Мне плевать.

— Послушай, но тебе же ехать за Тамарой!

Платон и слышать ничего не хотел. Он хотел крови и алкоголя. Или того и другого, но в другой последовательности.

* * *

Лениво поднявшись с ложа, Анжела потащилась навстречу звуку звонка домофона.

— Кого принесло? – прохрипела Платон ей вслед.

— Это Тамара.– отозвалась Анжела.– Твоя жена.

— Сколько времени? Где я?

Пока Тамара поднималась на лифте, Анжела бросила Платону одежду на постель.

— Вот мы и доигрались. Ты помнишь, что вчера сделал с Каминским?

— Нет.– замотал головою Платон.

— Ты был ретиарием и кричал, что поймаешь его, как рыбу. Снял скатерть со стола и ловил его по ресторану.

Платон закрыл глаза руками.

— Я идиот.

— Я бы сказала больше.

Анжела накинула халатик, выгодно оттеняющий её смуглую кожу и быстро заплела косу. Тамара уже стучала в дверь.

— Не тебя! Не тебя надо бить! Его! – закричала она с порога и жирные щёчки её затряслись, краснея на глазах.

Платон, помятый, с огромным следом на щеке от сладкого сна и жёсткой подушки, вышел из спальни.

— Приветствую… – он « отдал честь» ладошкой.

Цезия Третья похорошела за время отдыха и была одета с иголочки.