Книга Время ласточек, страница 60 – Екатерина Блынская

— Мам, я прогуляюсь с Глебом… – спросила Лиза, подойдя к матери.

Нина Васильевна вздохнула.

— Может, не надо, пока Ленусь тут… А то она тебя зашпыняет.

— Плевать, – буркнула Лиза, – отобьюсь.

— Ну иди, только не очень долго… – вздохнула Нина Васильевна. – Ты долго с ним гуляешь.

— Мы просто ходим. В лесу ходим. Дышим. Болтаем… – отозвалась Лиза.

— «Болтаем», – передразнила ее мать. – Ладно…

Лиза, ни с кем не прощаясь, выбежала за ворота.

— Привет лоху! – крикнула Ленусь в спину Лизе.

— Таких не знаю! – огрызнулась Лиза и хлопнула дверью.

Мишуня чтения не останавливал.

— Ты чего такая? – спросил Глеб, подходя из мрака. – Плакала?

— Идем, идем, – сказала Лиза быстро. – Идем купаться.

— Ночь же…

— Ну и что… пусть ночь… – и лицо Лизы стало почти детским.

Глеб стащил с себя курточку, от которой пахло табаком и немного сеном. За спиной его что-то висело, то ли рюкзак, то ли свернутый плащ.

— Накинь-ка, – сказал он. – Я еще плащ прихватил, посидеть чтобы.

Лиза надела курточку, и они пошли прочь от двора.

Луна светила позади, и Лиза видела две одинаковые тени на дороге, свою и Глеба. Только ее тень была длинноволосой, а его – подстриженной, и от этого равенства теней Лизе захотелось смеяться.

Ведь если тени равны, то и люди тоже…

Глеб все еще боялся брать Лизу за руку в деревне, но, когда они оказались на повороте к реке, на заросшей ольхой дороге, он цепко схватил ее локоть и пополз вниз, к горячей ладошке, целуя ее запястье.

— У тебя горячие руки, – сказал он в пустоту ночи. – Ветер поднялся, идем от реки.

— Нет, я не вернусь, пока они не заснут, – сказала Лиза с обидой. – Пусть заснут. Идем в лес… Лучше бы мне вообще жить в лесу.

— В лес нельзя. Там опасно во время ветра. Сучки падают.

— Пойдем тогда укроемся от ветра и где-нибудь пересидим.

— Пойдем, – вздохнул Глеб, – если больше некуда. Мои тоже все дома…

И он, прихватив ее за локоть, метнулся к кустам.

— В кусты? – вскрикнула Лиза от неожиданности.

— Да, а чем тебе кусты не дом? – сказал Глеб.

Лиза нервно засмеялась. Ей было стыдно и обидно, а больнее всего за слова Ленусь.

В кусте ветер был не слышен. Он шумел где-то за пределами, обходя его, как шатер. Глеб что-то перебросил через плечо и развернул плащ, в котором пас коров.

— Вот тут мы точно дома, – сказал он и, усевшись на ветки, увлек за собой Лизу.

Ее лицо оказалось совсем рядом, и Глеб замер на мгновение. Лиза впервые была так близко, вся, он вдохнул ее тепло и, отпрянув, набросил на верхние ветки плащ, раскинув его жестковатые крылья вокруг.

Под плащом почти сразу же стало жарко.

— Скажи мне: сколько тебе лет? И если не столько, сколько на самом деле, ты пойдешь к себе домой, а я к себе… – сказал Глеб шепотом, заправляя волосы Лизы за ухо.

— Двадцать, – ответила она глухо. – Я же… уже два года отучилась в театральном… Меня отчислили… за профнепригодность. Так сказали…

Глеб улыбнулся.

— А… то есть ты плохая артистка, что ли? Нет…врешь ты классно.

— Хорошая… но я отказалась целоваться со своим партнером… он мне не нравился… не нравился, и точка…

— А… добре, панночка… – добавил Глеб. – Убедила! Верю. Кто там говорил: верю, не верю… А я думал, что ты только школу окончила.

— Нет, ты ошибся, – прошептала Лиза, беря его лицо в ладони.

Она дрожала так, словно замерзла и не могла согреться, но это был не холод, а наоборот – жар.