Книга Ради любви и чести, страница 39 – Джоди Хедланд

заметить смущение на ее лице.

— А, так вы ревнуете, — сказал я, шагая за ней, улыбаясь.

— Не возвышайте себя, сэр. Вы и так слишком высокий.

Я усмехнулся и протянул ей руку:

— Никогда бы не подумал, что вы опуститесь до мелочной ревности. Вы

кажетесь настолько выше этого.

— Так и есть. — Она взяла меня под руку и позволила вести себя. — Если

вы хотите ухаживать за леди Элейн, я не стану мешать вам выставлять себя

дураком.

— А если я захочу ухаживать за вами? — Я понизил голос. — Тогда вы

меня остановите?

Она слегка споткнулась, но продолжила:

— А вы попробуйте и увидите. — Она игриво улыбнулась мне, и мой

пульс забился вдвое быстрее.

Конечно же, не возражал против того, чтобы мои попытки завоевать ее

расположение вышли на совершенно новый уровень. Я должен был сделать

ей предложение сегодня вечером, несмотря ни на что. Я уже решил.

Конечно, для этого не помешает очаровать ее сверх всякой меры.

Я провел ее в одну из комнат, которые мой дед использовал для

хранения и демонстрации многих реликвий. Это была одна из самых

больших комнат замка, обшитая панелями теплых тонов и темного дерева, с

канделябрами, которые давали достаточно света, чтобы осветить все

экспонаты. В воздухе витал затхлый запах — свидетель богатой древней

истории, заключенной в этих четырех стенах.

Пройдя всего несколько футов, леди Сабина остановилась и ахнула. Ее

лицо сияло от восторга, глядя на сокровища, представленные перед нами. Я

улыбнулся ее удовольствию и понял, что наслаждаюсь тем, что делюсь с ней

этими вещами. Я знал, что она оценит их, внимательно выслушает все, что я

расскажу, а потом добавит что-то свое. Ей не нужно было притворяться, что

они ей нравятся. Леди Сабина любила произведения искусства так же сильно, как и я.

Я снова потерял счет времени, медленно прохаживаясь по комнате.

Через какое-то время мы, наконец, достигли дальнего конца, где с

восхищением остановились перед старинным крестом из бронзы, украшенным алыми драгоценными камнями, изображавшими кровь Христа.

Мы рассматривали изображение Страшного Суда, выполненным в виде

горельефа из слоновой кости. Какое-то время мы стояли молча, наслаждаясь

замысловатой работой и мыслью мастера, которое она передавала.

«Нужно действовать сейчас» — решил я, бросив быстрый взгляд на

слабый свет, пробивающийся сквозь закрытые ставни, защищающие от

выцветания и порчи шедевры. Скоро взойдет солнце, а вместе с ним

проснется и шумный дом. Если я хотел сделать предложение, то теперь самое

время.

Я потянулся к руке леди Сабины и переплел свои пальцы с ее. Она не

отстранилась и позволила нашим пальцам соединиться, как будто мы были

двумя сторонами резьбы, идеально подогнанными друг к другу. Из-за

трепета от того, что я держу ее за руку, я никак не мог произнести нужные

слова.

— Сабина, — еле слышно, наконец, прошептал я.

Что-то в моем тоне, должно быть, насторожило ее, уловив перемену в

моих мыслях. Она напряглась и начала отдергивать руку. Мне нужно было

действовать быстро, иначе я совсем упущу момент. Я взял ее за другую руку

и повернул ее к себе:

— Сабина, — сказал я снова, мягко. — Вы удивительная девушка.

И я действительно так думал. Я не знал ни одной женщины, которая бы

могла часами слушать мою болтовню.

— Вы тоже не такой уж простак, — выдохнула она.