Книга Милинери, страница 90 – Елена Чумакова

— В общем да. Но мне надо все обдумать. Разрешите дать ответ завтра?

Мадам Кюл взглянула на просительницу с интересом и даже с некоторым уважением:

— Конечно, дело серьезное, обдумать надо. У тебя, я полагаю, еще есть рекомендательные письма?

— Да, — честно ответила Софья.

— Вот и славно, что не врешь. Только таких удобных условий тебе не предложит больше никто. Думай.

Петя устал, для своих пяти лет он прошел пешком довольно большое расстояние, поэтому визит в третий салон Соня отложила на завтра. На следующее утро Осинцевы вновь отправились в путь, ориентируясь по карте. Они шли не спеша, время от времени присаживаясь отдохнуть в скверике или за столик уличного кафе. Так, за разговорами, не заметили, как очутились на острове Сите. Перед ними возвышался величественный и прекрасный Нотр-Дам-де-Пари.

В юности, как и все институтки, Сонечка зачитывалась знаменитым романом Гюго. Он входил в список запрещенных для благородных девиц книг, что делало его еще более притягательным. Книгу читали тайком, передавая из рук в руки и пряча от вездесущих синявок под подушками. Немало слез пролила Сонечка над несчастной судьбой Эсмеральды. И вот теперь она стоит на той самой Соборной площади, где танцевала бедная цыганка. Затаив дыхание разглядывала Софья грозных горгулий на фасаде, уходящие ввысь башни со стрельчатыми окнами, гадая, в которой из них прятал Квазимодо свою любимую.

Вдруг обнаружила, что Пети рядом нет! Народу на Соборной площади было много. Перепуганная женщина заметалась между людьми. Никто не видел маленького мальчика в синей матроске. Она бросилась к полицейскому, и тут заметила мелькнувшую в толпе перед южной башней белую бескозырку.

Толпа собралась вокруг уличных музыкантов. Четверо молодых мужчин: аккордеонист, два скрипача и виолончелист — играли задорную мелодию, а в центре круга танцевала девочка лет восьми-девяти. Петя, забыв обо всем на свете, не сводил с нее глаз. Софья рассерженно дернула сына за руку, начала ему выговаривать, но поняла, что он ее просто не слышит. В его широко распахнутых глазах отражался лишь красный сарафанчик танцовщицы, надетый поверх гимнастического трико. В руках у девочки позванивал маленький бубен с колокольчиками. Софья и сама залюбовалась гибкой фигуркой. Танец был похож на мелькание язычка пламени, то взмывающего ввысь, то гибко клонящегося к мостовой. Так, вероятно, несколько столетий назад плясала здесь для праздной публики сама Эсмеральда.

Мелодия закончилась. Девочка побежала по кругу, подставляя бубен под сыплющиеся из рук зрителей монетки. Петя умоляюще посмотрел на мать, и она дала ему один франк. Ее мальчик догнал танцовщицу, дернул за красный сарафан, девочка обернулась, подставила бубен. Бросив монетку, Петя вдруг привстал на цыпочки и поцеловал плясунью в щечку. Публика засмеялась и наградила смельчака аплодисментами. Петя подбежал к матери и спрятал зардевшееся лицо в складках ее юбки. Девочка ссыпала деньги в открытый футляр скрипки и присела отдохнуть на скамеечку у ног аккордеониста. Оркестр заиграл нежную мелодию.

Софье стоило немалых трудов увести сына с площади. Она пообещала ему, что на обратном пути они обязательно вернутся сюда и еще полюбуются на маленькую танцовщицу. Петя шел за матерью молча, постоянно оглядываясь и спотыкаясь. Софья наблюдала за сынишкой с улыбкой и удивлением. Давно ли он был частью ее самой? Но вот уже и первая влюбленность.