Книга Милинери, страница 89 – Елена Чумакова

Через пятнадцать минут Осинцевы стояли перед знаменитым кабаре Мулен Руж. Соня удивилась: если бы не красная мельница на крыше, то небольшое здание, зажатое между двумя многоэтажными доходными домами, было бы вовсе неприметным. А она-то ожидала увидеть нечто грандиозное!

Салон шляпок, куда направлялась Софья, был неподалеку. Однако там ее ждала неудача. Прежней управляющей, которой было адресовано письмо Албертины, уже не было, а новая ничего о голландской модистке не слышала и письмо ее читать не стала.

— У меня вакансий нет, — вот и все, что услышала от нее Соня.

Но в сумочке лежало еще два рекомендательных письма, и Осинцевы отправились по следующему адресу, на Монмартр.

Салон, принадлежащий мадам Боннэт, находился рядом с площадью Сен-Пьер. Софья и Петя залюбовались видом на освещенную солнцем Базилику Сакре-Кер, венчающую холм Монмартр, как драгоценная корона. Белоснежное здание, словно парящее над свежей зеленью холма на фоне ярко-синего неба, завораживало своей гармоничностью.

Хозяйка салона модных шляп мадам Сара-Генриетта Боннэт была довольно грузной дамой солидного возраста то ли греческого, то ли еврейского происхождения, бесцеремонной и громогласной. От Албертины Софья знала, что модистки между собой прозвали свою работодательницу Madame Cul — мадам Задница. Это весьма неблагозвучное прозвище закрепилось за ней не только потому, что эта часть ее тела выглядела наиболее внушительно, но, главным образом, из-за ее привычки покрикивать на своих подопечных: «Leve ton cul» — подними свою задницу. Тем не менее, модистки любили свою хозяйку. Несмотря на грозный вид и склонность к крепким выражениям сердце у мадам Боннэт было добрым и справедливым, и дело свое она знала досконально.

Прочитав письмо Албертины, Сара-Генриетта принялась внимательно разглядывать Софью поверх очков.

— Как же, как же, помню эту голландку! Девица весьма себе на уме, но старательная… Так ты чего хочешь? Если тебе нужна работа, то у меня вакансий нет, еще как бы своих работниц увольнять не пришлось. Времена нынче не лучшие… Или ты хочешь набраться опыта, чтобы открыть свой шляпный магазин? Тогда тем более я тебя не возьму. Зачем мне надо конкурентку растить на свою голову? Или ты стремишься, как пишет эта… Албертина, стать модельером?

— Мне хотелось бы научиться искусству создавать новые модели шляпок. Но и все вышеперечисленное тоже для меня важно. Ведь надо на что-то жить, растить сына.

Мадам Боннэт задумчиво смотрела в окно, постукивая пальцами по столу. Софья ждала ее вердикт.

— Ну, вот что. На работу я тебя, конечно, не возьму, но возможность учиться и зарабатывать предоставлю. Уж больно хорошо тебя эта… как ее… Албертина характеризует, и талантливая-то ты, и перспективная, и все такое. Ну что ж посмотрим… посмотрим… Сделаем так: ты можешь работать в моей мастерской, пользоваться оборудованием, материалами, фурнитурой, но за все это ты будешь мне платить. Продавать свои шляпки будешь только в моем магазине, предварительно показав мне каждую. Будут покупать твои шляпки, сможешь заработать себе на жизнь — молодец. И я не в накладе. А прогоришь — нянчиться с тобой не буду. График у тебя будет свободный, приходи, когда хочешь, работай, сколько можешь. А больше бегай по модным домам, бывай на показах, присматривайся, и пусть к тебе присматриваются. Кто знает, может и выйдет из тебя толк. Ну как, устраивают тебя мои условия?