Книга Милинери, страница 162 – Елена Чумакова

На следующий день, укладывая в картонки свои изделия, Соня переложила маленькую красную шляпку в свою сумку. Прихватила также узкий лаковый пояс в тон. Собираясь в Эрмитаж, надела светло-кофейный летний костюм, к нему красную шляпку, красные туфли на высоком каблуке и красный поясок. Беспокоилась, не окажется ли поясок, рассчитанный на талию модели, мал. Как ни старалась Сонечка беречь фигуру, та с каждым годом медленно, но неотвратимо оплывала. Но, видимо, переживания последних дней убрали лишнее, пояс, хоть и с трудом, но застегнулся. Образ получился броским. В объемистую сумку поместились и теннисные туфли.

В Эрмитаж она вошла со всей группой. Улучив момент, задержалась около одной из картин. Но их «опекун» остановился в дверях, дожидаясь отстающих. Тогда Софья подошла к дежурной по залу и довольно громко спросила, как пройти в «дамскую комнату». Та объяснила, и Соня не спеша проследовала в указанном направлении. В кабинке она быстро сняла шляпку, пояс, красные шпильки, затолкала все это в сумку, обула теннисные туфли, распустила волосы, подвязала их капроновой косынкой нежно-голубого цвета, стерла яркую помаду с губ. Покинула туалет вместе с шумной компанией девушек, стараясь затеряться между ними. Ее сопровождающий прохаживался по коридору, заложив руки за спину. Мельком глянув на стайку девушек, он отвернулся. Хитрость удалась. Стараясь не спешить, женщина направилась к выходу. Тяжелая дверь захлопнулась за ее спиной. Радуясь свободе, словно выпорхнувшая из клетки птица, торжествуя победу, Софья устремилась к своей цели. Экскурсия должна продлиться около трех часов, следовательно, в ее распоряжении чуть больше двух с половиной. Быстрым шагом пересекла Дворцовую площадь, вышла на набережную Мойки. Еще немного и вот он, родительский дом.

Софья остановилась, разглядывая то, во что превратилось ее родовое гнездо. Здание оштукатурили и перекрасили в грязновато-розовый цвет. Белые пилястры местами потрескались. Над козырьком парадного подъезда вывеска «Кондитерская». В окнах второго и третьего этажей разномастные занавески, кое-где герань или фикус в горшках, стопки книг, кастрюля. Софья толкнула дверь и вошла в кондитерскую. Прямо перед ней знакомая лестница с чугунным затейливым ограждением и дубовыми перилами ведет… в никуда. Лестничная площадка замурована и превращена в подобие грота, в котором расположилась пара столиков.. А вот стены между прихожей и гостиной больше нет, остались только две колонны, все пространство занято витринами, столами, мягкими диванчиками. Пахнет дешевым кофе и выпечкой. В том месте, где прежде стоял рояль Софьи, три девчушки болтают, хихикают и едят пирожные. А там, где находился матушкин столик для рукоделия, украдкой целуется парочка. На Софью никто не обратил внимания. Оглядевшись, она вышла на улицу и остановилась в раздумье. Вот он, ее дом, она вернулась. А дальше что делать? У кого можно узнать хоть что-то о судьбе своей семьи? Неужели она так и улетит, никого не найдя?

Софья еще раз окинула взглядом окна отчего дома. По парадной лестнице попасть внутрь не получилось, но существовала еще внутренняя лестница, выходившая к конюшне и каретному сараю. Каменная конюшня уцелела, над приоткрытой дверью висела выгоревшая на солнце вывеска «Прием стеклотары», а рядом громоздились пустые ящики. Около разросшегося куста сирени, который она помнила с детства, трое мужчин азартно стучали костяшками домино по дощатой столешнице врытого в землю стола. Две девочки расстелили детское одеяльце на чахлой травке с другой стороны куста и увлеченно готовили «обед» для кукол из лопухов и одуванчиков.