Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 57 – Елизавета Горская

Блэкмор. Сэмюэль Блэкмор, третий, пропавший директор «Atlantic Cargo». Рэндольф не просто знал, где он, — он контролировал его, платил ему за молчание, возможно, прятал. Год назад. Значит, Блэкмор был жив, по крайней мере, тогда. Письма Роберту Чендлеру — сыну другого директора, погибшего при «несчастном случае». Так значит, Роберт был сообщником? Или пешкой в игре Рэндольфа? И знал ли об этом его отец, Арчибальд Чендлер? Был ли его «несчастный случай» действительно несчастным?

А Сент-Джон? Знал ли он об этом? Его отец был связан с компанией, как выяснил Дэш. Мог ли Николас пытаться защитить имя семьи, играя свою сложную игру, где она, Вивиан, оказалась лишь случайной фигурой, которую он то спасал, то предупреждал, преследуя собственные, неведомые ей цели? Его гнев при виде ее синяков казался искренним, как и шок от известия об инсценировке… Но верить ему? После его же слов «Не доверяйте никому»? Это было бы верхом наивности.

И Дэш… Рассказать ему? Он бы немедленно бросился в бой, готовый разорвать Рэндольфа на части, но его слепая ненависть к Сент-Джону могла помешать увидеть всю картину целиком, если Николас действительно не был главным злодеем. Нет, пока она должна действовать одна. Хранить эту тайну, это оружие, до подходящего момента.

Вивиан откинулась на спинку стула, чувствуя, как холодок пробежал по спине, несмотря на тепло пеньюара. Эти листы бумаги, исписанные элегантным почерком сенатора, были не просто письмами. Это был динамит. Достаточно одной искры — одной публикации — чтобы взорвать репутацию, карьеру, возможно, и жизнь одного из самых влиятельных людей Бостона. И она держала этот динамит в руках.

С этой мыслью она решительно встала. Письма нужно было спрятать. Надежно. Не просто в ящик стола или под матрас. Она оглядела свою комнату — убежище, которое теперь казалось таким хрупким. Ее взгляд упал на старинный секретер из темного дерева, доставшийся ей от матери. В нем был потайной ящичек, о котором знала только она, — маленькая хитрость краснодеревщика прошлого века. Дрожащими от волнения, но цепкими пальцами она нащупала неприметную пружинку под резной накладкой. Панелька бесшумно отошла в сторону, открывая небольшое углубление. Сложив письма Рэндольфа несколько раз, она поместила их в тайник и плотно закрыла панель. Теперь они были в безопасности. По крайней мере, пока.

Она подошла к окну, отодвинув тяжелую бархатную штору. Дождь прекратился, но низкие тучи по-прежнему висели над городом, скрывая звезды. Улица Маунт-Вернон спала, погруженная в тишину и полумрак, нарушаемый лишь неровным светом газовых фонарей, отбрасывающих длинные, колеблющиеся тени на мокрую брусчатку. Все казалось спокойным, почти безмятежным. Ее взгляд скользнул вниз, к основанию холма, где улица поворачивала к Чарльз-стрит. И там, в тени раскидистого вяза, частично скрытая туманом, стояла карета. Простая, темная, без гербов или каких-либо иных опознавательных знаков. Она стояла неподвижно, лошади нетерпеливо переступали на месте, выпуская облачка пара. Свет фонаря не достигал ее, оставляя в глубокой тени, но Вивиан была уверена — там, внутри, кто-то сидел. Кто-то ждал. Кто-то наблюдал за ее окнами.

Холодок, не имеющий ничего общего с ночной сыростью, пробежал по ее спине. Значит, они знают, где она. Они следят. Предупреждения Сент-Джона не были пустыми словами. Она действительно была мишенью. И теперь она была одна в этом пустом доме, с опасными письмами в тайнике и невидимым врагом, затаившимся в темноте под ее окнами.