Книга Принцессы оазиса, страница 50 – Лора Бекитт

В том, что этот идеал разделяют далеко не все, Идрис понял, едва переступив порог школы.

Передав плату за обучение и сдав на хранение вещи юного господина, провожатые уехали, и он остался один в пока еще незнакомом месте, с холодком в груди и неприятной слабостью в ногах. В оазисе он был личностью, возможно, кем-то и нелюбимой, но неприкосновенной. Сын шейха Сулеймана хорошо знал законы племени и особенности жизни в пустыне, но здешние правила были ему неизвестны.

Идрис стоял с подаренным отцом Кораном в руках в окруженном высокими каменными стенами дворе, ожидая прихода кого-либо из наставников, когда из невысокой арки выбежал босоногий худенький мальчик, а за ним — двое других, постарше и покрепче, да к тому же куда лучше одетых. Повалив слабого противника на каменные плиты, меж которых пробивалась трава, они принялись его колотить. Мальчишка не сопротивлялся и лишь прикрывал голову.

Почувствовав, как в душе закипает гнев, Идрис сделал шаг вперед со словами:

— Оставьте его!

Юный бедуин произнес это повелительно и твердо, как привык говорить шейх Сулейман, вождь и духовный отец бедуинов оазиса Айн ал-Фрас.

Мальчики, которые были и выше его ростом, и старше, отпустили жертву и выпрямились. Воспользовавшись этим, обижаемый ими мальчишка медленно поднялся, попятился, а после, юркнув в арку, исчез.

— А ты кто такой? — бросил один из мальчиков, с явной враждебностью разглядывая Идриса.

— Новенький? — прищурился второй.

— Да.

— И откуда?

— Из оазиса Айн ал-Фрас.

— Что-что? «Поилка для верблюдов»? — Они дружно захохотали. — Так ты из пустыни? Бедуин? Кто тебя сюда послал и зачем?

Губы Идриса задергались, а глаза потемнели. Сделав над собой усилие, чтобы сдержаться, он с достоинством произнес:

— Я приехал учиться. Меня послал сюда мой отец, шейх Сулейман ибн Хусейн аль Салих.

— Подумаешь, шейх! — фыркнул один из мальчиков. — Предводитель нищих дикарей! А вот мой отец — эмир и его, — он кивнул на товарища, — тоже. И если мы захотим, ты уберешься обратно в пески.

Ни один обладающий хоть каплей достоинства правоверный не снесет оскорбления в адрес своего отца. Положив Коран на небольшой каменный приступок возле стены, Идрис подошел к обидчику и ударил его. Тот ответил. Завязалась драка.

Юный бедуин бился отчаянно и храбро, но он с самого начала очутился в невыгодном положении, и ему здорово досталось. Побоище прекратил появившийся из арки наставник, резкий окрик которого сразу отрезвил драчунов.

Мальчики тяжело дышали, с бешенством глядя друг на друга. У Идриса была разорвана одежда и разбита губа.

— В чем дело? — холодно и сурово произнес мужчина, и юный бедуин почувствовал, как его противники затрепетали.

— Это новенький, муаллим ^[7] Ризван, — поклонившись наставнику, произнес один из воспитанников, — он первым ударил Максуда.

Муаллим Ризван повернулся к Идрису, и его взгляд буквально приклеился к лицу мальчика.

— Только приехал и сразу драться? Забыл, что находишься в масхабе ^[8] — обители постижения божественной истины, а не в своем оазисе? Драка есть мустакрух ^[9], ты должен это запомнить. Ступай за мной.

Тон наставника не допускал возражений. Идрис всей кожей ощущал торжество своих противников. Подняв Коран (в довершение всего священная книга упала на землю), он направился вслед за муаллимом Ризваном.