Книга Белые ночи, страница 19 – Джо Смит

Ты ведешь меня полутемными лестницами до самой квартиры. Хоть и взял меня снова за руку, но я же помню, как отстранился несколько мину назад, как отвел за спину. Чтоб лишний раз не отсвечивала?

— Не надо вот этого, – я выуживаю ладонь из твоего захвата, – Хватит, мистер Локвуд.

Встаешь как вкопанный, делаешь громкий вдох.

— Послушай, Ната. Ты же не дитя малое, ты умная девочка, – встав напротив окна, произносишь тихо и киваешь во двор, – так что давай разберемся сразу. То, что ты видела там – просто часть моей работы.

— Да, стоять с ТАКИМ лицом, это часть твоей работы. Я поняла. Не дура.

Я смотрю в твои почерневшие глаза, обращаю внимание на вскинутую бровь – и мне, совсем как маленькому ребенку вдруг до боли, до истерики хочется, чтоб ты остался тем Дэниэлом, что жмурился от солнца, подбрасывая можжевеловые ветки в костер. Но момент волшебства утерян безвозвратно. Значит, каждый все-таки возвращается к своему. И неизвестно, кому от этого хуже.

* * *

Осталось пережить совсем немного. Всего несколько ничего не значащих больше дней. Сегодня я задержусь на работе, просто потому что возвращаться в свою любимую квартиру просто не в состоянии. Я убегаю ранним утром, когда Дэниэл еще спит, прихожу поздно, только чтоб разогреть ужин и наблюдать, как он молча пережёвывает еду. Потом традиционная, безликая какая-то благодарность – и мы расходимся по углам.

Ты гулял с Мишкой еще пару раз. Вас сопровождала выписанная из Екатеринбурга нянька. Все вокруг удивляются, как так быстро сработали твои агенты или кто там у тебя этим занимается… Девушку, раз в десять лучше меня владеющую английским, после нескольких вот таких прогулок, интервьюирует сам мистер Локвуд. Они занимают почему-то именно мой кабинет, и мне приходится искать себе место в Доме, чтоб просто привести адски бьющий пульс в порядок. Нет, в подобие порядка.

Я перебираю книжки в библиотеке, раздражая нашу заслуженную хранительницу литературных фондов до невозможности.

— Ну чего ты топчешься здесь? – бурчит она, – Мне надо сборники сказок регистрировать.

— Давайте я вам помогу, – с надеждой отвечаю я, – Пожалуйста.

Это звучит жалко. Я сама – жалкая, никчемная дуреха. И ничего с собой поделать не могу.

— Ну, нет, милочка, – откликается библиотекарша, – У тебя своя работа есть.

Она машет в сторону двери, и я покорно выхожу. Еле передвигая ногами, дохожу до кабинета. Там уже маячит Элла Владимировна. Она щебечет что-то от радости. Ну, конечно же! Девочка просто чудо.

— И так быстро все сложилось. И Миша от вас в восторге!

Локвуд смотрит на эту сцену очень сильно нечитаемым взглядом, а может, это просто я не могу больше его понять.

Все во мне бунтует. Я НЕ хочу, чтоб ты забирал Мишку, увозил его. Я не вижу больше в тебе той нежности к нему, той искренности, что мне привиделась неделю назад. Все теперь кажется искусственным. И твое внимание к нему, и игры ваши – все, абсолютно – одна только фальшь. Эмоции слишком, ненатурально яркие. Что ждет его в твоем доме, большом, чужом? Найдется там уютный уголок для него? Мне остается только надеяться.

Имею ли я право вот так все рушить? Имею ли право прямо сейчас сказать свое «нет»? Да и решит ли оно что-нибудь?

Мне ничего не остается, как занять свое место за столом. Я подписываю документы, которые мне выдает секретарь. Я киваю на какие-то слова новоиспеченной няньки. Я даже выдавливаю вежливую улыбку, а сама испытываю только одну яркую эмоцию, одно желание – уйти на хрен в тайгу и больше не возвращаться.