Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 63 – Элисон Уэйр

Гарри заерзал на сиденье, не веря своим ушам. Разумеется, гуманисты не одобряли войну, но это уже слишком!

— Непросто умереть смертью христианина, – продолжил Колет. – Мало кто вступает в бой, не будучи запятнанным ненавистью или любовью к стяжательству. Разве не видите вы, насколько несовместимо то, что человек должен испытывать братскую любовь, без которой никто не узрит Господа, и при этом пронзать мечом сердце своего брата? Призываю вас, следуйте примеру Христа, а не Юлия Цезаря или Александра Великого! Недобрый мир лучше доброй ссоры.

Гарри огляделся и увидел вокруг лица, полные смущения и недоумения. Честное слово, настоятель превзошел самого себя! Что, если люди, которых ему вскоре предстоит вести в бой, утратят храбрость после этой диатрибы?

Колет сошел с кафедры, и по церкви прокатился ропот голосов.

— Он предал Священную лигу, союз, заключенный самим папой! – прорычал Комптон.

Даже некоторые епископы покачивали головой.

Старик Суррей поднялся на ноги:

— Ваша милость должны призвать настоятеля Колета к ответу!

— Я так и сделаю! – прошипел Гарри.

На следующий день он вызвал горе-проповедника в Гринвич и принял его в саду соседнего с дворцом монастыря францисканцев. Король был удивлен: Колет выглядел, как обычно, дружелюбным и бодрым. Это слегка обезоружило его.

— Давайте поговорим без церемоний, господин настоятель, – сказал Гарри. – Я послал за вами не для того, чтобы отрывать вас от ваших святых трудов, которые полностью одобряю. Мне нужно облегчить свою совесть от некоторых сомнений и, воспользовавшись вашим советом, лучше исполнять свой долг.

Это был правильный подход. Гарри теперь и сам понимал, почему Уолси подсказал ему поступить именно так.

— Я знаю, что обидел вашу милость, – начал Колет, когда они прохаживались по петляющим дорожкам сада.

— Должен признать, я был удивлен, когда услышал вашу проповедь, направленную против войны, – сказал Гарри. – Мы с вами заодно во всех отношениях, но мне хотелось бы, чтобы вы высказывались так в другое время.

— Для христиан никакая война не является справедливой, – возразил Колет. – Это всеобщая истина на все времена.

— Да, но я стою за правое дело, мне нужно думать о моих военачальниках и солдатах, которых не следует отговаривать от выполнения долга. Вы понимаете мою позицию? Король Людовик и его предшественники захватили то, что по праву принадлежит мне, и война, которую я вынужден начать, чисто оборонительная. Она имеет характер крестового похода, одобренного самим его святейшеством.

Колет повесил голову:

— Я прекрасно понимаю это и постараюсь исправить тот вред, который причинил своей речью начатому вашей милостью делу. Позвольте мне прочесть еще одну проповедь при дворе. Очень вас прошу! Я буду говорить о праве христиан вести войну с таким красноречием, что это воодушевит даже робких и слабохарактерных.

— Браво! – воскликнул Гарри и хлопнул священника по спине. – Да будет так. А теперь пойдемте и выпьем за ваше здоровье!

Он подал знак своим джентльменам, державшимся на почтительном расстоянии от них:

— Принесите вина! – Когда повеление было исполнено, король поднял свой кубок и провозгласил: – Пусть каждый человек выберет себе врачевателя. Этот – мой!

Сжав кулаки от злости, Гарри грозно глядел прищуренными глазами на своих советников: