Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 51 – Элисон Уэйр

1511 год

В канун Нового года Гарри получил известие, что у Кейт начались роды. Хорошо, что аббат Вестминстера одолжил ей пояс Богородицы, одну из наиболее ценных святых реликвий монастыря: пояс был на самой Пречистой Деве, когда она родила своего Сына, и наверняка защитит Кейт от всех опасностей деторождения.

Ранним утром первого дня нового года Гарри разбудил Брэндон:

— Ваша милость, королева благополучно родила принца!

Гарри подскочил, мигом очнувшись от сна и возликовав. Не успев одеться, он отдал приказ, чтобы в честь этого радостного события палили из пушек на пристани Тауэра, а церкви звонили во все колокола. У Англии появился наследник, и все должны разделить радость счастливого отца.

Надев ночной халат из дамаста, Гарри поспешил в покои королевы, где ему пришлось нетерпеливо дожидаться в антикамере^[9], пока туда придет мистресс^[10] Пойнц с младенцем на руках. Она передала ребенка королю. Какой прекрасный принц! У него были рыжие волосики, как у отца, и синие-пресиние глаза, которые спокойно, не мигая, смотрели на Гарри. Крошечные пальчики с неожиданной силой обхватили и сжали его большой палец. Глаза Гарри наполнились слезами, и, когда вокруг собрались с восхищением глядевшие на них джентльмены и слуги Кейт, он воскликнул:

— Вот он, ваш прекрасный король! Он похож на меня. Приветствуйте будущего Генриха Девятого!

Все принялись осыпать Гарри самыми искренними поздравлениями, но он в тот момент желал видеть только одного человека – Кейт. Она, благодарение Господу, вынесла все тяготы родов и принесла ему этот великолепный и бесценный дар. Королева чувствует себя хорошо, заверили его, оправляется после родов и пребывает в отличном настроении.

К черту правила!

— Я увижусь с ней, – сказал Гарри.

Женщины принялись было возражать, но он взмахом руки приказал им уйти с дороги.

— В такой ситуации никто не сможет упрекнуть меня!

Держа на руках младенца, он отодвинул в сторону тяжелую портьеру и открыл дверь. Вот и Кейт, лежит, опираясь спиной на подушки, и протягивает руки к ним обоим. Любовь и благодарность переполнили Гарри.

По всей стране духовенство пело «Te Deum». В Лондоне устроили триумфальные шествия. Гарри приказал, чтобы на улицах жгли костры, а лорд-мэр организовал раздачу горожанам дарового вина, чтобы они выпили за здоровье принца.

Малыш выглядел совсем крошечным в большой расписной колыбели, которая была украшена серебряной бахромой, а на стенки по бокам приделали пряжки, к которым следовало прикреплять пеленальные ленты. Маленький Генрих лежал в ней, туго спеленутый, под алым одеялом со златотканой каймой и подбитым мехом горностая. Когда принца показывали иностранным послам и важным гостям, его клали в колыбель еще большего размера, обтянутую темно-красной и золотой тканью, с королевскими гербами над головой.

Гарри сидел рядом с лежавшей на огромной постели Кейт, завернувшейся в мантию из темно-красного бархата. Они вместе принимали поздравления и добрые пожелания. Кейт писала письма дворянам и главным служителям своего двора, официально оповещая их о рождении принца. Ей придется оставаться в постели сорок дней, только после этого ее воцерковят и она вернется к нормальной жизни. Гарри сгорал от нетерпения. Ему страстно хотелось вновь обнять ее и сделать своей. Они вместе настрогают еще больше здоровых сыновей – целый колчан!