Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 49 – Элисон Уэйр

— Разумеется, нет! – крикнул Гарри. – Зачем она суется не в свое дело и говорит вам такие вещи? Комптон всего лишь немного пофлиртовал с леди Гастингс.

— Тогда почему леди Гастингс сказала своей сестре, что это были вы?

— Потому что она глупая женщина, которой нравится думать, будто я мечтаю о ней! Кейт, мне неприятно, что вы меня так допрашиваете.

— Вы мой муж, Генрих, и должны быть верны мне.

— Я был верен! Но даже если нет, долг жены – молчать.

— Я не собираюсь молчать! – резко возразила Кейт, в этот момент она напоминала свою мать, королеву Изабеллу, какой Гарри ее представлял; должно быть, эта грозная воительница выглядела примерно так, когда противостояла маврам. – А вам следовало бы проявлять бóльшую осмотрительность, чтобы не попасть в ситуацию, которая допускает более чем одну интерпретацию.

Гарри почувствовал, что багровеет. Как она смеет говорить с ним в таком тоне!

— Кто вы такая, чтобы указывать, что мне следует, а чего не следует делать? Я сделал вам честь, женившись на вас, и ожидаю в ответ беспрекословного послушания. Вы не имеете права критиковать меня, я король, помазанник Божий!

— Именно поэтому вы должны быть выше любых подозрений! И не кричите. Мои дамы услышат вас, и пойдут сплетни!

— Пусть сплетничают! Пусть слышат, как вы забываете свой долг по отношению ко мне!

— Мой Генрих… – Кейт взяла его за руку, но он оттолкнул ее. – Генрих, прошу вас… Мне нужно знать. Было что-то между вами и леди Гастингс?

— Нет! Вы подвергаете сомнению слово короля?

— Нет, – произнесла Кейт с полными слез глазами.

— Хорошо! Тогда я оставлю вас поразмышлять о том, как должно вести себя супруге по отношению к своему повелителю!

Напряжение между ними сохранялось много дней. Едва ли не весь двор знал, что король и королева недовольны друг другом. Кейт не могла скрыть обиду и недоброжелательство по отношению к Комптону. Гарри злился, потому что его разоблачили. Он кривился при мысли, что его позорную тайну выставят на всеобщее обозрение, а ведь он так старался соблюдать строжайшую секретность. Он сердился на Кейт, ей следовало сохранять достоинство и избегать унизительных публичных ссор; она должна была закрыть глаза и благодарить его за то, что он не позорил ее, открыто выставляя напоказ свою любовницу.

С ним обошлись очень плохо, однако это Кейт вела себя так, будто обидели ее. Гарри жил под гнетом ее недовольства.

Холодность между ними немного оттаяла в июле, когда Кейт наконец извинилась, и Гарри охотно простил ее. Они находились в Виндзорском замке, ежегодная поездка по стране только началась. Каждый день Гарри занимался физическими упражнениями: стрелял из лука по мишеням, боролся со своими джентльменами и вызывал их на состязания в силе. Вечера были посвящены танцам, пению, освоению игры на лютне и вёрджинеле, что Гарри старался делать ежедневно. Он сочинил несколько баллад, распорядился, чтобы в его часовне проводили по две мессы в день, и написал любовную песню для Кейт.

Гарри пел ее Кейт высоким тенором, мягко перебирая струны лютни, глаза их встретились, и он излил в словах песни всю душу, запоздало поняв, что обидел жену, и чувствуя себя виноватым, ведь она носила его ребенка и ее не следовало огорчать. А потом Кейт улыбнулась, и мир снова пришел в порядок.