Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 239 – Элисон Уэйр

Гарри хотелось снова залучить Джейн в свою постель, чтобы ощутить прикосновения ее любящих рук, но после тех двух прекрасных ночей она держала его на расстоянии и даже не позволяла ему себя целовать. Королю нравилась ее неприступность, хотя он и страдал от неутоленного желания.

Гарри поговорил с Кромвелем, обеспокоенный тем, как ему продолжать свои ухаживания за Джейн и как будут развиваться их отношения, если он не может видеться с ней наедине.

— Я помогу вашей милости. – Кромвель улыбнулся, его не ставили в тупик никакие проблемы. – Я освобожу свои комнаты в Гринвиче, откуда можно тайно проходить в ваши личные покои. Сэр Эдвард Сеймур и леди Сеймур могут поселиться там и присутствовать при ваших встречах с леди Джейн. Вы будете попадать туда из галереи, так что вас никто не увидит.

— Пройдоха, вы прелесть! – воскликнул Гарри.

Все устроилось как нельзя лучше. Сеймуры удалялись в соседнюю комнату, когда Гарри приходил скромно засвидетельствовать свое почтение Джейн. Сперва ему было достаточно видеть свою возлюбленную и говорить с ней, он удерживался от того, чтобы вынуждать ее на большее. Что думала Анна по поводу отсутствия Джейн, он не знал и знать не хотел. Но даже такая степень уединенности не уберегла их от сплетен.

— До мессира Шапюи, кажется, дошли какие-то слухи, – сообщил Кромвель королю в конце мая после заседания Совета. – Я сказал ему, что ваша милость, по моему мнению, решили отныне вести более целомудренный образ жизни и больше не менять жен. – Кромвель ухмыльнулся.

Гарри помолчал. Больше не менять жен? Мысль о новом браке то и дело приходила ему в голову, хитрым червем внедрялась в мозг. Но как? Кромвель предупреждал, что развод с Анной будет воспринят как признание, что он был не прав, когда оставил Кейт, и это может поставить под сомнение легитимность Елизаветы как его единственной наследницы.

— Ясно, что Шапюи, – продолжил меж тем главный секретарь, – держится невысокого мнения о целомудрии мистресс Сеймур, так же как в целом косо смотрит на мораль большинства англичанок. Но я поправил его.

Услышав это, Гарри испытал большое облегчение.

Казалось, от этого брака ему никак не избавиться, а жить и дальше в разладе с Анной было невозможно. Честно говоря, теперь она могла являться препятствием для союза с Империей, однако у Гарри не было иного выхода, кроме как бороться за то, чтобы Карл признал ее королевой. Это стало бы окончательным оправданием всего, что он сделал.

Анна направила свою энергию на домашние дела, не скупясь тратилась на новые наряды для себя и Елизаветы. Вот и хорошо, думал Гарри. Однажды вечером он вошел в ее спальню и увидел наваленные на кровати рулоны пурпурной парчи, черного и золотистого бархата, ярко-розового и белого атласа, шкурки каракуля и горностая, киртлы из белого атласа и черного дамаста, ночные рубашки, плащи и тапочки.

— Вы сделаете меня нищим, – заметил король, и Анна сверкнула ему улыбкой.

Это была прежняя Анна – та, что могла раздразнить и очаровать его. Гарри вдруг ощутил прилив желания. Может быть, они снова смогут зачать сына! Кончилось тем, что он повалил Анну на постель среди атласа и бархата, не тревожась о том, что они могут испортить ткани. После Анна лежала и с ликованием смотрела на него, явно считая, что он снова принадлежит ей. Что ж, пусть наслаждается своими фантазиями, если в результате она не будет досаждать ему жалобами и упреками.