Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 197 – Элисон Уэйр

— Если, как библейский Ахав, ваша милость совершит такой ужасный грех, собаки однажды будут лизать вашу кровь, как лизали кровь Ахава! – громогласно заявил настоятель.

Разъяренный и наслушавшийся злобного ропота Анны, Гарри приказал, чтобы в следующее воскресенье его капеллан прочел ответную проповедь, однако того постоянно прерывал другой францисканец, отец Элстон. Терпение короля истощилось, он приказал арестовать Пето и Элстона.

Будто ему и без того не хватало проблем, сестра Гарри Мария подкинула дров в огонь: во время одного из своих редких визитов ко двору она, не стесняясь, сказала всем, что` думает об Анне. Это спровоцировало драку между слугами Саффолка и Норфолка, один из них укрылся в святилище Вестминстерского аббатства, но был вытащен оттуда и убит разъяренным сторонником Саффолка. Двор кипел от негодования. Саффолки уехали в свое поместье, но те, кто поддерживал их, не утихомирились, и Гарри с Кромвелем пришлось вмешаться в конфликт, чтобы избежать еще бо`льших проблем.

Вскоре после этого, пытаясь навести мосты, Гарри посетил Марию и Саффолка в Уэсторпе, ему пришлось стойко сносить колкости сестры – она, похоже, забыла, что он король, – и использовать всю силу убеждения, чтобы уговорить герцога вернуться к своим обязанностям при дворе. В Йорк-Плейс Гарри возвратился разбитым и усталым.

Это давалось нелегко, но теперь Гарри и Кромвель держали строптивый парламент под полным контролем. Стоило законодателям пригрозить, что они лишат автономии церковные суды – еще одна подсказанная Кромвелем идея, – как духовенство Кентербери и Йорка, едва не сбившись с ног, поспешило сдаться на волю короля и согласилось отдать свою власть в его распоряжение.

Протестовать осмелился один только Гардинер. Гарри отчитал непокорного епископа и спешно отправил его в диоцез Винчестер.

Напряжение плохо сказывалось на короле. Почти каждый день его мучили головные боли. Временами из-за них он не мог мыслить ясно. Иногда Гарри удивлялся, что случилось с тем беззаботным, кипевшим жизнью молодым человеком, каким он был когда-то. Недовольство стало его постоянным спутником, порой невыносимым: обида на папу за откладывание решения по его делу из чисто политических соображений; озлобление против Церкви, которая разрешила его брак; раздражение на Кейт, чинившую ему препятствия на каждом шагу. Он злился на тех своих подданных, которые с безрассудной смелостью и вопиющей неблагодарностью поддерживали ее, и впадал в отчаяние оттого, что все попытки обеспечить себя наследником не приводили к успеху. И его по-прежнему пожирала страсть к Анне: неужели он никогда не будет держать ее в объятиях, не сделает своей? Сколько может мужчина прожить без женщины?

А теперь еще сэр Томас Мор отворачивался от него. В тот самый день, когда собор духовенства покорился королю, Мор ушел в отставку с поста лорд-канцлера.

Гарри понимал, что привело к этому не одно лишь ограничение власти духовенства. За несколько дней до того он гостил у Мора в Челси. Они гуляли по саду под нежарким весенним солнцем, и король заговорил о том, что в последнее время занимало его мысли:

— Томас, меня огорчает, что вы не оказываете мне поддержку в деле о моем браке. – Гарри искоса взглянул на своего друга, постаревшего и осунувшегося.