Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 142 – Элисон Уэйр

Гарри встретился взглядом с Уолси:

— Есть ли какой-нибудь способ объявить его моим наследником?

Уолси втянул ноздрями воздух.

— Незаконнорожденность – серьезное препятствие к наследованию престола, сир, но при определенных обстоятельствах таких детей можно узаконить. Однако, прежде чем ваша милость встанет на этот путь, нужно привезти мальчика ко двору, чтобы люди видели его. Тогда вы сможете оценить, примут его ваши подданные или нет.

Гарри начал расхаживать по комнате.

— Ему шесть лет. Учителя говорят, что он капризен и не может сосредоточиться. Они опасаются, что мать испортила его.

— Вашему сыну нужна твердая рука, сир, и все будет в порядке, – успокоил его Уолси. – Его пора передать на попечение мужчин. Он очаровательный мальчик и будет завоевывать сердца, а непоседливость естественна для такого юного создания.

— Я воспользуюсь вашим советом, – сказал Гарри.

Генри Фицроя привезли в Виндзорский замок ровно ко Дню святого Георгия, когда проводилась ежегодная церемония ордена Подвязки. Мальчика торжественно возвели в рыцари. Кейт давно уже знала о его существовании и не питала к нему затаенной вражды. Она даже пришла посмотреть на церемонию из своей молельни над главным алтарем часовни Святого Георгия. Гарри был тронут этим, ведь его сын представлялся живым укором королеве, которая не смогла родить ему наследника. Но если Кейт принимала Фицроя, другие и подавно примут. Король радовался, что мальчик вел себя примерно – перед посвящением он очень строго поговорил с маленьким Генри, – и гордился тем, что рядом с ним, во второй ложе на стороне государя, сидит его сын. Гарри обводил взглядом лица лордов и священников и ни на одном не заметил даже намека на неодобрение: многие снисходительно улыбались мальчику. Думали ли они о том же, о чем думал Гарри?

Сильно воодушевленный, король решил раскрыть свои намерения.

— Я собираюсь сделать Фицроя герцогом, – сказал он Уолси. – Я передам ему два королевских герцогства – Ричмонд и Сомерсет. Мой отец перед восшествием на престол владел графством Ричмонд, он сделал моего брата Эдмунда герцогом Сомерсетом, этот титул некогда носили мои предки Бофорты. Таким образом я покажу всему миру, что мой сын имеет высокий статус и в его жилах течет королевская кровь. Взгляните, я придумал для него герб. – Гарри подтолкнул к Уолси лист пергамента.

— Я прощупал почву, – ответил ему кардинал. – Многие опасаются споров из-за наследования трона и предпочли бы, чтобы этот вопрос был урегулирован. Думаю, Фицроя могут принять в качестве наследника.

— Посмотрим, как люди отреагируют на возведение его в герцоги, – пробормотал Гарри.

Инвеститура выбранных для возведения в ранг пэра состоялась в июне в зале для приемов во дворце Брайдуэлл. Было нестерпимо жарко. Гарри стоял под парадным балдахином в окружении кардинала Уолси, герцогов Норфолка и Саффолка, а также графов Арундела и Оксфорда и изнемогал от жары в бархатной мантии, отороченной горностаем. В зал битком набились придворные, воняло потом.

Прозвучали фанфары, вошел Генри Фицрой. Он встал на колени перед отцом. Под чтение патента на титул Гарри надел на него сине-красную мантию, дал ему в руки меч, на голову возложил церемониальную шапку и герцогскую корону. После этого мальчик занял место рядом с отцом на помосте, возвысившись над всеми другими пэрами, находившимися в зале, хотя и выглядел на их фоне совсем крохой. Послание, отправленное таким образом, было внятным и четким: Фицрой стал следующим в ранге после его величества и может, по воле короля, легко вознестись еще выше.