Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 92 – Ева Арк

Джованна вышла вместе с Франческой, а монахиня скромно присела в уголке на стул и достала из мешочка своё вязание.

Покосившись на неё, кузен донны Флери понизил голос:

— Прежде всего, Лоренца, я должен сказать, что своим бегством ты нанесла тяжёлый удар людям, которые желали тебе только добра.

Дочь Великолепного опустила голову:

— Я знаю это и всецело раскаиваюсь.

Видя, что девушка действительно раскаивается, д’Эворт немного смягчился:

— Это хорошо, что ты понимаешь всё безумие своего поступка.

— Простите, но разве то, что я хотела познакомиться со своими родственниками по отцу, это такое уж безумие?

— Жаль, что ты не видела лица мэтра Жака, когда он узнал, что ты пропала. А его дочь? Она тоже пострадала из-за тебя, бедная девушка! Как только Жанна призналась, что помогла тебе сбежать во Флоренцию, её отец перестал с ней разговаривать.

По щекам Лоренцы потекли слёзы, однако д’Эворт не стал утешать её.

— Но откуда Вам стало известно о моём бегстве? – выплакавшись, спросила она. – Ведь мы простились с Вами в доме моих приёмных родителей и Вы не должны были заезжать на улицу Тампль.

— И всё-таки я заехал. После прощания с тобой у меня почему-то душа была не на месте. А тут ещё ваш конюх вернулся под утро пьяный и всё толковал о том, что явно продешевил, пообещав всего за два су держать язык за зубами.

— Вот мошенник! – вырвалось у девушки.

— Дело не в нём, а в тебе, Лоренца. Ведь ты не только потеряла доверие своих опекунов, но и погубила свою репутацию…

— Вы хотите сказать, что теперь никто не возьмёт меня в жёны? Так вот, пусть это не беспокоит Вас. Вряд ли я сама захочу когда-либо выйти замуж!

— Поэтому ты и собиралась уйти в монастырь?

Лоренца с удивлением посмотрела на своего собеседника, а тот продолжал:

— Да, я всё знаю. И то, как Медичи поступили с тобой – тоже.

— Ну, что же, Господь наказал меня за то, что я доставила столько неприятностей семье Доруа.

— Не знаю, сможет ли мэтр Жак простить тебя, но графиня де Сольё уже простила.

— Моя крёстная? Значит, Вы виделись с ней?

— Не торопись, Лоренца, слушай дальше. Не добившись ничего путного от Тома, я решил поговорить с тобой, но опоздал. Как только твоя подруга во всём призналась, я поспешил в гостиницу, хотя и не надеялся застать тебя там. Мои опасения оправдались: хозяин сказал, что посольство Монбара выехало рано утром, в то время как был уже полдень. Тогда мне ничего не оставалось, как пуститься в погоню. С вами были обозы, а я ехал налегке, но так спешил, что загнал коня где-то под Меленом.

Д’Эворт умолк, будто заново переживая свою неудачу. Однако через несколько секунд, собравшись с мыслями, он продолжал:

— Мне удалось добраться к вечеру до какой-то деревни и крестьянин, у которого я нашёл приют, согласился утром отвезти меня в город. Но там я потерял ваш след, напрасно оббегав несколько харчевен.

(Лоренца вспомнила, что, не заезжая в Мелен, они остановились на ночлег в замке приятеля Монбара).

— И вот тогда я задумался. Хотя мне было известно, что ты направляешься во Флоренцию, такое длительное путешествие требовало значительных затрат. И ещё одна мысль беспокоила меня: вдруг ты откажешься вернуться. Ведь я не твой опекун и даже не родственник, и до сих пор действовал по собственной инициативе, так как не получил от мэтра Жака никаких полномочий. Поэтому мне оставалось только одно: отправиться в Сольё, чтобы посоветоваться с графиней, которую покойный мессир Бернардо назначил твоей опекуншей.