Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 59 – Ева Арк

— Зачем тебе моё имя? – недружелюбно поинтересовался он у Сольё.

— Но я ведь должен знать, с кем говорю.

Вероятно, почувствовав неодобрение Амори, незнакомец вдруг оторвался от постамента и растворился в толпе.

— Очень странный молодой человек, – заметил Сольё, проводив его взглядом.

— И, к тому же, дурно воспитан, – пожала плечами донна Аврелия

На выходе из сада они снова столкнулись с Мирандолой и Полициано.

— Вы разве уже покидаете нас? – поинтересовался граф.

— Да, мы с племянницей устали, – ответила вдова.

— Жаль, потому что праздник без королевы – это не праздник!

В этот момент дочь Великолепного снова увидела того самого неприветливого незнакомца, которого они встретили возле статуи Юдифи.

— Ты не знаешь того юношу, сеньор Анджело? – тихо спросила она у поэта.

— Это наш молодой скульптор Микеланджело, – посмотрев в ту же сторону, ответил Полициано. – Он – сын того самого Андреа Буонаротти, который утверждает, что ведёт своё происхождение от графов Симони-Каносса.

— А это действительно так? – Лоренцу заинтересовал странный скульптор.

Поэт пожал плечами:

— Право, не знаю, мадонна. Я плохо разбираюсь в генеалогии.

— В этом Андреа больше спеси, чем истинного дворянства, – услышав его слова, высказал своё мнение граф. – А вот Микеланджело – действительно талант.

— И открыл его Великолепный, – подхватил Полициано. – Я помню, сеньору Лоренцо пришлось приложить немалые усилия, чтобы уговорить его отца отдать Микеланджело в школу скульпторов.

— Мы только что встретили Микеланджело в саду и он показался мне не слишком разговорчивым, – заметил Сольё.

Полициано и Мирандола переглянулись.

— Да, это водится за ним с тех пор, как один из учеников Гирландайо, в боттеге которого Микеланджело одно время учился, в пылу спора сломал ему ударом кулака нос, – объяснил поэт.

Поболтав ещё немного с друзьями Великолепного, Лоренца, донна Аврелия и Сольё вернулись в гостиницу.

Отвергнутая любовь

Композиция фрески была спокойна и торжественна: распятый Христос, над ним – Бог-отец, а по бокам – Богоматерь и любимый ученик. Лишь один жест нарушал общую неподвижность – Мария чуть приподнятой рукой указывала на распятие Сына. При этом её взгляд, казалось, был обращён прямо на молящихся.

Дочь Великолепного в последний раз перекрестилась и поднялась с колен. Она пришла в собор Санта Мария дель Фьоре вместе с донной Аврелией, чтобы помолиться и заказать мессу за упокой души своих приёмных родителей.

Вместе со своей спутницей девушка проследовала между рядами величественных колонн под тремя стрельчатыми арками к мраморной чаше со святой водой. Какой-то мужчина подал им воду в ковше и сказал:

Приветствую тебя, мадонна, и твою прекрасную племянницу!

Приглядевшись, девушка узнала Мирандолу. Вдова же поспешно ответила:

— Мы с племянницей рады встрече с тобой, сеньор!

— Ты обратила внимание на алтарную икону, мадонна? – спросил граф, когда они вышли через бронзовые ворота из церкви и стали спускаться по мраморным ступеням вниз мимо группы горожан, громко обсуждавших какой-то стих из Данте.

— Да.

— Это «Поклонение волхвов» написал Боттичелли. А ты узнала там меня?

— К сожалению, нет.

— Сандро поместил меня напротив Лоренцо. Рядом с живыми тогда ещё членами семейства Медичи он изобразил также и мёртвых, например, Джулиано. Что же касается фрески с изображением Троицы, то она работы Мазаччо. Когда он умер, ему ещё не исполнилось и двадцати восьми. Однако после Джотто Мазаччо первым достиг значительных успехов в живописи.