Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 57 – Ева Арк

— Да, монсеньор.

— Тогда, может, ты останешься здесь?

— Это будет зависеть от того, как меня примут родственники.

— Если они не захотят приютить тебя, то я мог бы тебе помочь. Например, подарить виллу или даже дом в городе.

Предложение Пьеро было настолько неожиданным для Лоренцы, что она растерялась.

— Благодарю тебя, монсеньор, – наконец нашлась девушка. – Но мой отец был состоятельным человеком и я сама могу купить себе дом.

— Тогда разреши хотя бы пригласить тебя и твою тётушку на мою виллу в Кареджи, – не отступал правитель. – После дня Святых Марий я устраиваю там праздник.

— Мы не можем поехать туда одни…

— Хорошо, французы тоже получат приглашение.

Внезапно прямо посреди танца музыка смолкла, потому что в зал ввалилась шумная компания во главе с Лоренцо Торнабуони. Хотя со времени событий на рынке прошло время, Лоренца сразу узнала его по красивому, но уже слегка обрюзгшему лицу и торсу Аполлона.

— В чём дело, мессир Лоренцо? – правитель нахмурился. – Я послал тебе приглашение, а ты приходишь слишком поздно и, к тому же, нарушаешь порядок!

В ответ Торнабуони, опиравшийся на чьё-то плечо, иронически хмыкнул:

— И ты говоришь мне о порядке, сеньор Пьеро? Ты, не могущий справиться с каким-то монахом, который проклинает тебя на каждом шагу?

— Да ты пьян! – Пьеро, словно в поисках поддержки, растерянно обвёл глазами зал. – Иди лучше домой, иначе я буду вынужден…

— Что же ты сделаешь? – Лоренцо и в самом деле едва держался на ногах. – Может быть, прогонишь меня? Или Савонарола сделался тебе дороже брата и ты забыл о том, как он отплатил за гостеприимство твоему отцу?

Правитель не успел ничего ответить, так как в разговор вступил средний сын Великолепного:

— Настоятель Святого Марка – лицо духовное. Поэтому судить его может только церковный суд. Тебе же, мессир Лоренцо, и вправду лучше уйти или мы забудем о нашем родстве.

В последних словах кардинала прозвучала явная угроза, однако Торнабуони не захотел прислушаться к нему.

— А тебе, монсеньор, вообще лучше молчать! – бросил он в лицо брату Пьеро. – Всем известно, что с тех пор, как папой стал Борджиа, ты лишился всякого влияния в Риме! Поэтому занимайся-ка лучше изучением своих манускриптов!

По рядам присутствующих пронёсся ропот. В этот момент к смутьяну приблизился Мирандола.

— Послушай, мессир Лоренцо, – мягко сказал он, положив свою руку на плечо Торнабуони. – Если ты хочешь поговорить о фра Джироламо, приходи завтра ко мне. А сейчас давай я отведу тебя домой.

Но тот, сбросив его руку, презрительно ответил:

— Не прикасайся ко мне, граф, потому что твои объятия сродни Иудиным. Ведь все вы: и ты, и Фичино, и Полициано – предатели. Вы предали Великолепного, едва он умер, хотя при жизни считались его близкими друзьями, а теперь лижете пятки Савонароле!

— Прошу тебя, выбирай выражения, мессир Лоренцо, – бледное лицо Мирандолы сделалось подобно туче.

— А что ты мне сделаешь? Наведёшь порчу? Ведь не зря говорят, что ты – колдун и чернокнижник! И что люди, вызвавшие твоё неудовольствие, обычно долго не живут! Но я тебя не боюсь! Что же касается моих слов, то всем известно, что я сказал истинную правду. Если бы не ты, Савонарола никогда бы не появился в нашем городе!

Неизвестно, чем бы всё закончилось, но тут вперёд выступил Джулиано Медичи.