Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 168 – Ева Арк

— Вы тоже прекрасно танцуете, сеньор.

— Признаться, мне больше по душе испанские танцы.

Дочь Великолепного замерла на месте:

— Это Вы, монсеньор?

Цезарь Борджиа негромко рассмеялся и от его смеха у Лоренцы зашевелились волосы на голове.

— Наконец-то Вы меня узнали!

Оттащив её в угол возле камина, кардинал угрожающим тоном добавил:

— Не вздумайте кричать или, клянусь всеми силами ада, Вы пожалеете об этом!

Впрочем, он мог бы этого и не говорить, потому что горло девушки сразу пересохло, а ноги сделались ватными. Превозмогая свой страх, она всё же решилась спросить:

— Как Вы меня нашли, монсеньор?

— Благодаря Джулии, которая узнала Вас в Сан Систо по Вашим башмачкам.

Невольно посмотрев на свои ноги, Лоренца вспомнила, что действительно забыла после бегства из башни Борджиа избавиться от прежней обуви.

А сын папы тем временем продолжал:

— Хуан привёз Лукреции из Испании двенадцать пар таких башмачков. Одну из них она подарила Джулии, а другую – Вам. Джулия рассказала о том, что узнала Вас в Сан Систо, мадонне Адриане, а та – Его Святейшеству. Тогда я не стал медлить и подкупил портного княгини Колонна, который поведал мне о маскараде.

— Но что Вам нужно от меня, монсеньор?

— Прежде всего, я хотел бы знать, почему Вы сбежали? Ведь мы с Вами обо всём договорились!

— Никто ведь не мог предвидеть, что в башне начнётся пожар, – Лоренца тянула время в надежде, что друзья придут к ней на помощь. – К тому же, Вы, монсеньор, бросились спасать не меня, а свою сестру…

— Но затем я подумал о Вас и вернулся, – возразил Цезарь. – Кстати, как это Вам удалось сбежать?

— Не всё ли равно, монсеньор. Я беру своё слово назад. Прошу Вас, найдите себе другую невесту.

— Вы ошибаетесь, если думаете, что можете поступить со мной, как с лакеем: когда в нём пропадает надобность, его прогоняют. Вы дали мне слово и обязаны были сдержать его!

— Ведь Вы всё равно не любите меня, монсеньор, – девушка ощутила отчаяние, так как танцующие пары надёжно скрывали её от глаз ничего не подозревающих Аргиропулоса и д’Эворта.

— Вы, кажется, заговорили о любви? – с иронией произнёс тем временем брат Лукреции. – А разве мы с самого начала не договаривались, что наш брак будет основан на общих интересах?

Лоренца тяжело вздохнула:

— Если я Вам нужна только из-за моего происхождения, монсеньор, то знайте, что без грамоты моего отца оно не стоит ничего.

С этими словами девушка достала из кошеля грамоту Великолепного, которую в последнее время постоянно носила с собой, и, прежде, чем кардинал успел опомниться, швырнула её в камин.

— Теперь Вы оставите меня в покое?

Однако Цезарь не сдвинулся с места. Несколько мгновений сквозь прорези в маске он молча смотрел на Лоренцу, а затем процедил:

— Мне очень жаль, но те, кто не хотят стать моими друзьями, становятся моими врагами.

— Впрочем, – добавил он уже другим тоном, – чтобы Ваши друзья не волновались, давайте я отведу Вас к ним.

При этом, как бы случайно, кардинал протянул девушке левую руку, которую всё это время прятал под плащом. Поверх перчатки на его среднем пальце был надет стальной перстень.

— Нет! – Лоренца рванулась вперёд, но, запутавшись в подоле платья, едва не упала.

— Куда же Вы, донна Лоренца? Позвольте мне помочь Вам! – услышала она вкрадчивый голос Цезаря, и перед её глазами снова тускло блеснул перстень Борджиа.