Книга Непредсказуемый граф, страница 44 – Аннабел Брайант

— Все не так просто, как вам кажется, – возразила было Кэролайн, однако развивать свою мысль не стала. Кузины ее, видимо, вовсе не считали тот аспект, который она, Кэролайн, полагала главным, хоть сколько-нибудь важным. Кэролайн никогда не выбрала бы в мужья человека, который не стремился бы к взаимности чувств. Так много джентльменов в этом бальном зале были достаточно богаты, хороши собой, со вкусом одеты, но то, что искала в будущем муже она, не определялось одним лишь приглашением на танец. Что плохого в том, что она хотела выйти замуж по любви, а не по расчету? Что плохого в мечте о совместимости как ментальной, так и физической? Она слышала достаточно рассказов о мужьях, которые заводят любовниц, чтобы те удовлетворяли потребности тела, или о тех, кто проводил чуть ли не все вечера в клубах, где легко найти подходящего собеседника. Ее не устроил бы такой брак. При всем этом она понимала, что в ее положении привередничать нельзя.

— Вижу, у тебя появился обожатель. Вон там, в дальнем конце, – сказала Дина, краем веера указывая на лорда Миллса.

— Чудесно, – вполне искренне обрадовалась Кэролайн, втайне надеясь, что Миллс пришел не один, а с Линдси. Удивительно, как легко ее мысли перескакивали на графа. Но ведь он сказал, что всегда возвращает долги. Разве из этого не следует, что он обещал прийти на сегодняшний бал?

Должно быть, раздумья о том, что имел в виду граф Линдси, заняли у нее довольно много времени, потому что она и не заметила, как лорд Миллс оказался рядом.

— Могу я зарезервировать танец, леди Николсон?

— Вот рука Божественного провидения, – восторженно захлопав в ладоши, сказала Дина. – У тебя как раз осталась одна свободная графа.

Кэролайн погрустнела. Она оставила второй вальс для Линдси. Кадриль с ним оказалась незабываемой, но вальс был бы во сто крат лучше…

— Леди Николсон? – напомнил о себе Миллс.

— Да, конечно, – уныло ответила она и, достав из ридикюля карандаш, который убрала подальше, полагая, что он ей больше не понадобится, протянула Миллсу и его, и карточку.

Миллс кивнул в знак признательности, вписал свое имя в свободную графу и вернул карточку Кэролайн в тот самый момент, как к ним подошел граф Линдси.

— Леди Николсон, – поклонившись в знак приветствия, сказал он. При этом не стал целовать ей руку. Почему? Ей так хотелось почувствовать его прикосновение. Кэролайн поймала себя на мысли, что эта сухость с его стороны разочаровывает.

— Добрый вечер, лорд Линдси, – поздоровалась Кэролайн. Ее кузины о чем-то щебетали, хотя лорд Миллс, кажется, не принимал участия в их разговоре, а смотрел только на нее.

Кэролайн сделала осторожный шаг в сторону и незаметно поставила на столик свой недопитый пунш. Обмахнувшись веером, она спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Мне одной здесь так хочется пить?

— Позвольте принести вам что-нибудь освежающее, – охотно вызвался Миллс и поспешил за лимонадом.

Кэролайн повернулась к Линдси и увидела смех в его глазах.

— Вы решили его отослать, потому что он вам надоел?

— С чего вы взяли?

— Вы мне не ответили, хитрая вы лиса.

Отчего его полуулыбка продолжает действовать на нее с неумолимой силой, сколько бы раз он ни пользовался этим оружием? Что в нем было такого, что заставляет ее сердце биться с утроенной частотой? Особый блеск в глазах? Рост, осанка, поступь, выдававшая человека, наделенного силой и властью? А может, безупречная элегантность его наряда? Сочетание белоснежного туго накрахмаленного шейного платка и черных сияющих гессенских сапог? Линдси чуть подался вперед, и его голос – низкий, хрипловатый – прозвучал у самого ее уха, вызвав в ответ чувственные вибрации во всем теле.