Книга Непредсказуемый граф, страница 102 – Аннабел Брайант

Впрочем, сначала надо найти картины и вернуть себе финансовую свободу.

А потом…

Линдси закрыл глаза, и во сне он опять целовал Кэролайн.

Кэролайн сидела рядом с Миллсом в его щегольской коляске на двоих, следя за тем, чтобы ее руки лежали, как положено, на коленях и между ней и Миллсом оставалось свободное пространство. На этой неделе он трижды приглашал ее на прогулку, и она ни разу не отказала. На этом настаивала мать, да и Кэролайн была согласна с ней в том, что истинная леди не будет демонстрировать окружающим, как она страдает от чьего-либо пренебрежения. А главное, она надеялась, что, будучи другом Миллса, Линдси окажется в зоне видимости, и тогда она… Нет, не бросится ему на шею, а выплеснет на него всю свою обиду, возмущение и гнев. Чтобы Линдси знал, что в ней и тени не осталось от былого восхищения. Почему Кэролайн не прислушалась к мудрым советам своих кузин? А ведь ее предупреждали, что доверять сердцу судить о людях смертельно опасно. Самым трудным для нее было не предаваться сожалениям и, помня о том, что не должна испытывать к Линдси ничего, кроме гневного возмущения, стараться получать удовольствие как от прогулки, так и от общества Миллса. Она не то чтобы испытывала к нему антипатию, просто он не был Линдси.

— Позвольте, – галантно предложив руку в тонкой лайковой перчатке, Миллс помог Кэролайн спуститься на землю, чтобы немного пройтись по парку пешком.

Ее мать была в восторге от лорда Миллса, такого внимательного и предупредительного, и когда он приехал с визитом на своей новой двухместной коляске, она позволила ему вывезти на прогулку Кэролайн одну, без горничной, которая должна бы ехать следом. Кэролайн не без сарказма подумала о том, что представления ее матери о приличиях поразительно гибкие. Прямо-таки гуттаперчевые. У Кэролайн закралась мысль, что Миллс специально все устроил так, чтобы остаться с ней наедине, и ей не хотелось, чтобы кто-то делал поспешные и, соответственно, неверные выводы.

— Благодарю. – Она отпустила его руку и взяла его под руку.

— Вам нравилось жить вдали от Англии? – спросил Миллс, степенно шагая.

— Италия – чудесная страна. Мой отец большой любитель искусства, и мы проводили много времени в художественных галереях, которых так много в Италии. – Тема была вполне нейтральная, но Кэролайн, даже не отдавая себе в этом отчета, искала пути, как приплести к этому разговору графа.

— Я тоже восхищаюсь работами итальянских мастеров. Жаль, что Лондон предлагает лишь жалкие крохи в сравнении с тем, что можно увидеть в Риме. – Он улыбнулся ей. Кэролайн ответила улыбкой на улыбку. – Я с удовольствием вновь съездил бы в Италию, но сейчас в моих планах путешествия не значатся. Я нацелен на то, чтобы создать прочные основы для своего будущего здесь, у нас.

— Так вы всерьез решили обзавестись семьей и подыскиваете невесту? – спросила Кэролайн и тут же задалась вопросом, как случилось, что их разговор повернул в нежелательном для нее направлении.

— Именно так, миледи, – сразу ответил Миллс. – Когда мы молоды, нам кажется, что у нас вся жизнь впереди и можно сколь угодно долго оттягивать принятие судьбоносных решений. Но разумный мужчина осознает ошибочность подобного хода мыслей до того, как становится слишком поздно что-то решать. Есть и такие, кто вообще живет одним днем. Линдси, например.