Онлайн книга «Золото и сталь»
|
— Господа, это подарок судьбы – кто теперь играет за нас! – торжествующе провозгласил Липман, сняв перчатки и потирая руки. – С такими партнёрами нам отныне по плечу любая партия… Не стану томить вас, просто приглашу их на сцену, наших нежданных союзников, – Липман обернулся в коридор и позвал: – Заходите же, господа, не стесняйтесь! – И представил вошедших: – Это два кучера, для нашей с вами московской кареты. Вошли двое, незнакомые, бедно одетые, с длинными грязными волосами. Один был ещё и бородат, и напоминал «диких людей», какими рисуют их на баронских гербах остзейского дворянства. Второй держал под мышкой измятую шляпу, был мал, сутул, с лицом, словно сложенным в кукиш. — Здравствуйте, фрау Бюрен, – поклонился Бинне этот второй. Потом, уже не кланяясь, повернулся и к Бюрену: – Здравствуй и ты, Юнгермайстер. Тонкие усики, сальные волосы, торчащие кроличьи зубы… В камере Август был не такой, он был лыс, строен, лёгок в движениях, без зубов вовсе, даже с ямами под скулами, как у Августа – того, римского. Но он был вода, песок, стихия, принимающая форму каждого нового сосуда, хамелеон, принц воров… — Здравствуй, Август. – Бюрен машинально склонил голову, и Август одёрнул: — Не кланяйся, палево. Пойдем, пошепчемся с тобой. Он подошёл, приобнял Бюрена за плечи и вывел в коридор. Бинна глядела им вслед, со страхом и с одновременным жгучим, злым торжеством. — Мы на тебе как блохи на собаке, до Москвы доскачем, – сипло, почти без голоса, проговорил в коридоре Август, глядя на Бюрена в упор колючими булавочными глазами. – Выручай, Юнгермайстер. В Москве сходняк, каравай делят, а кордоны закрыты. Можно и самим попробовать пролезть, но на тебе куда как проще. И тебе попроще станет, с нами-то… Август подмигнул, и промелькнуло прежнее его выражение, то, тюремное, симпатия пополам с насмешкой. Вот и всё… Можно было остаться и жить кое-как, в нищете, враждуя с Орденом; но отказав такому, как Август, – следовало сразу заказывать ангельскую группу на общий семейный склеп. Он не простил бы такой оплеухи. Август сам пришёл к нему, он снизошёл до просьбы, он улыбался со всей своей сиплой острожной вежливостью, что-то такое ждало его в Москве, что-то важнее гордости, если готов он был ехать – хоть кучером, хоть слугой. Видать, очень его приперло… — Нас завернут на въезде, Август, – предупредил Бюрен с последней надеждой, – о нас есть приказ, разосланный по всем кордонам. Нас не пропустят в Москву, наш вояж – авантюра… — Авантюра… – с удовольствием повторил Август красивое слово. – Ах ты, кот учёный… Ничего, не боись, проскочим, с птицами перелетим, недаром же я у тебя за птицами смотрящий… С тобою – перелетим, твоих-то крыльев и на нас, маленьких, хватит, – загадочно усмехнулся он. – Спасибо, Юнгермайстер. Спасибо… Должок за мной. – Август потрепал его по плечу и крикнул в комнаты: – Яшка, идем! Погляди в сарае, что за карета у них – и утром помчимся! – И ещё раз ребром ладони ударил Бюрена по плечу: – Благодарен! Они протопали по коридору, Август и его Яшка, оба в тёмном и мятом, пахнущие кислыми щами и сапожным дёгтем. Липман вышел из комнат, придержал Бюрена на пороге: — Погодите… — Вы тоже желаете ехать? – догадался Бюрен. – Вас тоже манит Москва, неподелённый каравай? |