Книга Тайны Нового Орлеана, страница 29 – Хелен Берд

— Все хорошо? – Стелла бросила окурок на землю, затоптав его носком туфли.

— Да. – Бен растянул губы в улыбке. – Все хорошо.

Геде приведут ее. Колдунья была уверена в этом. Она чувствовала, как видимое жизненное благополучие «сосуда» начинает трескаться, а в Новом Орлеане боль и слезы всегда приводят людей к магии, в той или иной форме. Им кажется, будто кто-то Всемогущий сможет склеить разбитое или вернуть потерянное. Они действуют из чистого эгоизма, не понимая, что порой нужно разжать ладони и отпустить то, что свое отжило. Так работает природа.

Но чужой эгоизм всегда был ей на руку. Сильные чувства всегда были ее союзниками. Чем сильнее и эгоистичнее человек любит, тем проще вынуть его душу так, что он даже не заметит подмены.

Геде вились около нее, жаждали, наконец-то, попасть в чужое тело, вольготно расположиться там и славно послужить своему господину Геде Нибо.

Их общему господину.

Скоро. Уже скоро.

Пятое декабря 1994 года

Келли злилась. Она злилась сразу на всех: на родителей, на сестру, на Стеллу, которая пыталась подружиться с ней. Но больше всего была в ярости на Бена. Какого черта он притащил к ним домой свою жену, зная, что она, Келли, – его истинная? Хотел показать, что ему плевать? Браво, идея просто блеск! Аплодисменты!

Только вот девушка знала – ему не плевать. Она чувствовала его взгляд весь вечер. Бен за ней наблюдал, и каждый раз, когда он взглядывал на нее, кровь закипала в жилах, а стук его имени в висках становился невыносимым. Когда-то мама рассказывала, что невозможно отказаться от предназначения, оно все равно тебя отыщет, а если двое истинных встретились и узнали тайные имена друг друга, уж точно никуда друг от друга не денутся. Связь, что протягивается между двумя, невозможно разорвать или ослабить. Она станет лишь сильнее.

Келли подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом, словно ей было пять лет. Она помнила свой первый сон о Бене, как будто видела его вчера – черно-белые контуры многочисленных татуировок, сильные широкие плечи. Ей было пятнадцать, и она еще не могла разглядеть его лица, ведь эта возможность проявлялась ближе к совершеннолетию, так уж повелось, и так работала связь истинных, позволяя двоим привыкнуть друг к другу мягко, но она с нетерпением ждала ночи, чтобы уснуть и, быть может, снова его увидеть…

…а потом Богиня явила его лицо, и жизнь превратилась в кошмар, ведь Бен давно уехал из Нового Орлеана и разорвал все связи с кланом. Почти все. С отцом Келли он все еще общался, но каждый раз его письма заканчивались одной и той же фразой: «Хрен я вернусь».

Он даже в своих турах избегал Луизианы, будто их штат болот и колдовства был ему отвратителен! Теперь, глядя на него, Келли думала: может, и был.

Скандал, который Бен устроил в ночь своего отъезда, Келли помнила до сих пор. Ей не спалось, а внизу папа ругался с Беном. Она спустилась вниз и затаилась на лестнице, подслушивая. Бен орал, что ни за что в жизни он свою судьбу не отдаст в чужие руки и не собирается страдать рядом с женщиной, которую ему «подобрали», будто он сам не в состоянии найти жену. Спасибо большое. Папа не орал, он пытался успокоить, но раз за разом терпел фиаско. Келли затаилась за перилами, дыша через раз – в тот день она впервые столкнулась с тем, что предназначение может кому-то не нравиться.