Книга Измена. На бис!, страница 81 – Ася Вернадская

Я гляжу на свою ногу, на гипс, на всю эту конструкцию.

— Врач приходил?

— Был. Сказал, что операция прошла успешно, всё сделали как надо. Скоро зайдёт, подробнее расскажет. — Коля садится на край кровати. — Ты как себя вообще чувствуешь? Голова не кружится?

— Немного. А ты давно здесь?

— С ночи. — Он усмехается. — Уже день на дворе. Проспала ты знатно.

— А спектакль?

— Отменили, конечно. Катя звонила раз сто, — говорит Коля. — Я ей написал, как только тебя в скорую грузили. Она обещала приехать, как только освободится. Ещё Костя звонил, Мария Витальевна. Все переживают.

Я киваю. Почему-то думать о театре сейчас не хочется. И о Милане тоже. Пусть всё это подождёт.

— Коля, — говорю я. — Тебе надо отдохнуть. А то на зомби похож.

— На зомби? — он улыбается. — Комплимент, конечно. Но я ещё посижу. Потом, когда Катя придёт.

— Упрямый.

— Есть немного.

Осматриваюсь. Палата как палата — белые стены, казённая мебель, запах хлорки и лекарств. Тумбочка у кровати старая, деревянная, с облупившейся краской. На ней графин с водой и стакан. На подоконнике, на фоне мутного окна, стоит цветок в горшке. Герань. Ярко-розовая, ухоженная, не вписывается в этот белый стерильный мир.

В дверь стучат. Входит женщина в белом халате, полноватая, с добрым лицом и короткой стрижкой. Медсестра. Проверяет капельницу, поправляет подушку, измеряет давление.

— Как себя чувствуете? — спрашивает она.

— Нормально.

— Скоро врач подойдёт, он вам всё расскажет. А пока отдыхайте.

Она уходит. Я смотрю на Колю.

— А вдруг там всё плохо?

— Не думай об этом. — Он качает головой. — Врач придёт — узнаешь. А гадать смысла нет.

Снова стук в дверь, и на пороге появляется Катя. Красная, запыхавшаяся, в руках держит огромный пакет.

— Ада! — она бросается ко мне, обнимает, чуть не плачет. — Господи, я как узнала, чуть с ума не сошла! Как ты?

— Жива, как видишь.

— А нога?

— Сломала, — отвечаю я спокойно. — Врач скажет подробнее.

Катя садится на стул, который Коля ей уступает, и начинает выкладывать содержимое пакета на тумбочку. Сок, фрукты, печенье, какие-то журналы.

— Ты зачем столько притащила? — удивляюсь я.

— А вдруг ты голодная? А вдруг тебе скучно? — Катя машет рукой. — Коля, иди поешь. Я тут посижу.

Коля смотрит на меня вопросительно. Я киваю.

— Иди. Правда. Я в хороших руках.

Он качает головой, усмехается, но не уходит. Просто отходит к окну, садится на подоконник и утыкается в телефон — мол, я тут, но вас не слышу.

Катя берёт мою руку в свои, смотрит внимательно.

— Рассказывай, — говорит она.

— А что рассказывать? Упала. Ногу сломала. Теперь вот лежу.

— В этом может быть задействована эта сучка — Милана?

— Я не знаю. — Пожимаю плечами. — Но сейчас не до неё. Пусть пока живёт.

Катя хочет что-то сказать, но в этот момент дверь открывается, и входит врач. Высокий, чуть сутулый мужчина лет пятидесяти пяти, с аккуратной сединой на висках и усталым, но внимательным взглядом. На нём очки в тонкой металлической оправе, через которые он смотрит на мир с лёгким прищуром. Белый халат сидит на нём идеально, нагрудный карман заполнен разноцветными ручками и маленьким фонариком. В руках он держит папку с документами, и когда он входит, в палате сразу становится как-то… серьёзнее, что ли.

— Здравствуйте, — говорит он, кивая Кате и подходя к моей кровати. — Я Сергей Иванович, заведующий отделением. Как самочувствие?